Чтение онлайн

Эль Мюрид стиснул зубы. А этот Эль Кадер оказался упрямцем. Даже угроза кинжала Хариша не заставила его отказаться от своего долга. Ученик понимал, что генерал на дальнейшие уступки не пойдет.

Очень полезный человек. Нельзя допустить, чтобы он погиб из-за вспышки гнева.

— Мауфакк, назначаю тебя командующим вновь созданной армии. Мы оккупируем Ипопотам.

Брови Хали едва заметно дрогнули.

— Как прикажешь, повелитель. Когда выступаем? — Эль Мюрид отвел взгляд. Эль Кадер смотрел Мауфакку прямо в глаза, и тот пожал плечами, как бы желая сказать: «Что я могу сделать?»

— Немедленно, Мауфакк. И я отправлюсь вместе с вами. — В нем без всякой видимой причины нарастала паника. Ему казалось, что вселенная превратилась в крошечную комнату, стены которой вот-вот должны рухнуть. — Это все. Убирайтесь отсюда! Оба! Отдайте нужные распоряжения. У нас нет времени.

Через два дня после ухода Эль Мюрида на юг до Дунно-Скуттари добрались два еле державшихся на ногах итаскийца, переживших истребление банды Карима в Алтее. Ужас и отчаяние этих людей только возросли после того, как они не смогли найти никого, кто знал о переговорах между Грейфеллзом и Нассефом. Эль Кадер приказал бросить их в темницу.

Военачальник продолжал готовиться к встрече с армией северян, не зная того, что их командир и командующий вступили в тайный сговор.

Оставленные отцом Сиди и Ясмид постоянными сварами сводили с ума своих нянек из числа Непобедимых. Когда Эль Мюрида не было рядом, его дети всегда ссорились.

Сиди, несмотря на молодость, понимал, что навсегда лишен наследства, и был одержим всепоглощающей, холодной ненавистью к сестре.

Гибель Карима не остановила вторжение в Алтею. Воинство Света продолжало движение, но движение это стало хаотичным, разрозненным, лишенным единого замысла. Отряды детей пустыни метались по стране лишь для того, чтобы грабить, жечь, насиловать и убивать. Военачальники пребывали в полном неведении о конечной цели своих действий.

— Я обессилел, Белул, — сказал Гарун. — Их просто слишком много. — Он лежал на спине на поросшем травой склоне холма и смотрел в грозящее пролиться дождем небо. — Все наши атаки с целью остановить то один отряд, то другой… в разных местах…

Белул сидел рядом с ним, скрестив ноги.

— Они постепенно перемалывают наши силы, повелитель. — Он сорвал травинку и стал растирать её между пальцами, выжимая сок. — Нам долго не протянуть.

— Но мы должны… Если они добьются здесь победы, покончат с Алтеей и Кавелином и при этом заключат предательский договор с герцогом Грейфеллзом… Что останется? Все будет кончено.

— Сомневаюсь, повелитель. Гильдия продолжит борьбу. Что же касается заговорщиков, то их замыслы скоро станут известны. Разве можно поверить, что Ученик остановится, лишь наполовину реализовав свои замыслы? Ведь он мечтает восстановить Империю в границах Ильказара.

— Я в отчаянии, Белул. Мне кажется, его нельзя остановить. Он вершит невозможное.

— Война не завершена, повелитель, пока не закончилась последняя битва.

— Ты начинаешь говорить, как Радетик.

— Мудрость приходит с возрастом, — пожал плечами Белул. — А Радетик одновременно был стар и мудр. Для чужеземца, конечно. Давай лучше припомним наши победы, вместо того чтобы толковать о поражениях. Карим убит. С его смертью заговор герцога обречен на провал.

— Кто это там?

— Где?

— К нам кто-то приближается.

— Похоже, что это Шадек.

Эль Сенусси, задыхаясь, поднялся на холм.

— Новости из Дунно-Скуттари, повелитель.

— Наконец-то. Но ты выглядишь мрачным, Шадек. Неужели все так скверно?

— Хуже быть не может, повелитель. Никакое выражение лица не способно передать, насколько все плохо.

— Рассказывай, — приказал Гарун, бросив на Белула взгляд, означавший: «А что я тебе говорил?»

— Бич Божий сдержал свое слово. Он взял город.

Гарун резким движением принял сидячее положение.

— Что? Не шути, Шадек. Такое невозможно.

— Тем не менее это случилось, повелитель.

— Но каким образом? Где он раздобыл моряков и суда? Как он преодолел внутренние стены?

— Бич Божий видит то, что недоступно взору простых смертных, повелитель, и делает то, что не приходит в голову другим. Он и Ученик вступили в Дунно-Скуттари, повелитель.

— Неужели город капитулировал без боя? Ты не заставишь меня в это поверить, Шадек.

— Нет. Защитники Дунно-Скуттари бились отважно. Но Бич Божий изменил течение реки и прорвался под решеткой, перекрывающей фарватер. Ты спросишь о мосте, который он начал строить с северного берега? Отвечу. Специалисты говорят, что это была безнадежная затея. Таким образом, Нассеф с самого начала использовал строительство как отвлекающий маневр.

— Ну что теперь скажешь на это, Белул? — негромко спросил Гарун. — Ты понимаешь, какой удар нанесен всем землям к северу от реки? Они сдадутся без боя. Теперь его ничто не сможет остановить.

— Последняя битва ещё не проиграна и не выиграна, повелитель.

— Да, да, знаю, Мегелин-младший. Но это — всего лишь вопрос времени. Шадек… у тебя по-прежнему все тот же мрачный вид. Похоже, что ты ещё не все нам поведал.

— Ты прав, повелитель. Есть ещё кое-что. Бич Божий решил сам занять место Карима. Возможно, что он уже здесь.

— Я ждал этого. Он воспринял поражение как личное оскорбление. Что еще?

— Эль Мюрид поставил своего любимчика Мауфакка во главе новой армии и приказал ему двигаться на Ипопотам.