Чтение онлайн

— Пока нет.

— Как думаете, стоит покопаться?

Болт посмотрел на часы. Пятнадцать минут шестого. В воздухе повеяло холодом, небо затянули тяжелые тучи. Похоже, собирался дождь. А как приятно было бы провести вечер в уютной квартирке…

— Разумеется, — ответил он, поддаваясь любопытству, — почему бы и нет?

10

Дверь комнаты для допросов отворилась, и вошли двое мужчин в темных костюмах. Они двигались не спеша, словно актеры, которым хочется обставить свой выход на сцену как можно эффектнее. Старший, с рыжевато-седым беспорядком на голове и рыжими усами, представился главным инспектором уголовной полиции Рори Кэплином. Его коллега, детектив-констебль Бен Салливан, был высокий, хорошо сложенный мужчина лет тридцати с коротко подстриженными черными волосами. Держался он очень высокомерно. Едва скрываемое презрение очень шло его резко очерченному, идеально выбритому лицу. Рук и мне, само собой, никто не подал.

Дуглас Макфи теперь сидел рядом со мной и улыбался детективам все той же теплой, отеческой улыбкой. Мне это показалось недобрым знаком. Адвокаты из телесериалов очень четко противопоставляют себя полиции и никогда не расплываются перед ними в улыбках. Учитывая, как мне сегодня не везло, я еще должен буду спасибо сказать, если они тут все не начнут раскланиваться. Кэплин сухо кивнул Макфи, потом направил пульт дистанционного управления на встроенный в стену магнитофон. Загорелся красный огонек, и аппарат ожил.

— Протокол допроса Томаса Дэвида Мерона, подозреваемого в убийстве Ванессы Шарлотты Блейк, — произнес инспектор Кэплин с неожиданно мягким ирландским акцентом. — Допрос начат в восемнадцать часов двадцать одну минуту. Дата допроса — двадцать первое мая, суббота.

Он перечислил имена присутствующих, после чего уставился на меня. В его взгляде смешались недоверие и сочувствие. Комбинация, надо сказать, впечатляющая.

— Что вы делали сегодня днем в университете?

Ответил я не сразу, так как размышлял над тем, что каких-то пять минут назад сказал мне Макфи. Отпечатки пальцев Кэйти найдены на ноже, которым убили одну из ее коллег. А я и не знал, что в полиции хранится образец ее отпечатков. Еще одна тревожная деталь, будто их и без того не хватало.

Макфи кивком дал понять, что можно отвечать, и я сказал правду: я искал свою жену.

— И часто вы навещаете свою жену в рабочее время? — заговорил детектив Салливан, слегка подавшись в мою сторону. К презрению на его лице добавилось любопытство.

— Нет, — ответил я.

— Когда вы в последний раз приезжали к ней на работу?

Я посмотрел на Макфи. Тот кивнул, давая добро на ответ.

— Не помню. Несколько месяцев назад.

— В этом году?

— Не знаю. Нет, наверно.

Мой голос звучал крайне нервозно… потому, собственно, что я нервничал. Трудно не понять, куда они клонят.

— Я сегодня поехал туда по очень серьезной причине.

— Два ножевых ранения вы тоже получили по очень серьезной причине, Том? — спросил инспектор Кэплин.

— Да, — ответил я с преувеличенным спокойствием, — по очень серьезной.

И я рассказал им про нападение человека в маске.

На румяной физиономии Кэплина застыло скептическое выражение, на лице Салливана — откровенно недоверчивое. Как будто я пытался им втереть, что на меня напала банда свирепых гоблинов во главе с Гарри Поттером! И заметьте, с каждым разом, что я рассказывал эту историю, она звучала все причудливее и причудливее в моих собственных ушах; мне вспомнилось, что даже Макфи она не вполне убедила.

Кэплин медленно кивнул.

— Значит, кроме того человека в маске, напавшего на вас, вы никого не видели? Вы не видели в университете ни жертвы, мисс Блейк, ни вашей жены, правильно?

— Нет, не видел, — замотал я головой.

— Ну и где же сейчас ваша жена?

Хороший вопрос.

— Я действительно не знаю. Я несколько раз звонил ей на сотовый. Она не отвечает… Только Кэйти невиновна. На меня напал мужчина с филейным ножом, вот он и убил Ванессу.

Спорить со мной детективы не стали и принялись вместо этого задавать вопросы о Ванессе, моих отношениях с ней, ее отношениях с моей женой и так далее. Я отвечал в очень неопределенных выражениях: мол, я ее почти не знал (и это правда); насколько мне известно, жена хорошо с ней ладила.

Действовали они по известной схеме: Кэплин пытался выудить из меня признание медленно и не особенно наседая, а Салливан время от времени встревал с очередной обоймой вопросов в лоб. Классическая пара «хороший коп — плохой коп». Я удивился, что они прибегают к этому методу, потому что думал, что такое бывает только в кино и сериалах. Ну и вдобавок он не очень-то работал в моем случае, ведь я говорил чистую правду.

Иногда они пытались подловить меня, задавая один и тот же вопрос по нескольку раз, но разными словами. А я ничего не выдумывал и запутаться никак не мог, поэтому отражать эти атаки мне труда не составляло — даже не прибегая к помощи Макфи, интерес которого к моему делу падал быстрее, чем замерзшая какашка падает с самолета на землю.

— Вам бы надо сейчас разыскивать человека, который изувечил меня и убил Ванессу, — сказал я, когда в допросе возникла пауза. — И помочь мне найти жену.

— Так мы ищем ее, — парировал Салливан.

— Она ни в чем не виновата, поверьте мне!

— Откуда тогда ее отпечатки на орудии убийства?

Этот довод крыть было нечем. Я перебрал в уме массу теорий, но объяснения так и не нашел.

— Не знаю, — ответил я наконец, изо всех сил пытаясь скрыть отчаяние в голосе. Я взглянул на Макфи — тот с неподдельным интересом изучал какую-то трещину на потолке. На очень, очень долгий миг я почувствовал себя самым одиноким существом на свете.