Чтение онлайн

Ар Ктэль не ожидал, что так скоро получит подтверждение правоты Пелли. Его здесь действительно любили. Амалироса — гораздо меньше и то потому, что пока бояться не научились. И вот, чтобы Выползень сам не истребил всенародную любовь к себе, его и следовало спровадить отсюда как можно быстрее. На этой мысли Даэрос честно признался, что пытается сам себя обмануть. Пришлось перестать размышлять над мотивами своих поступков, попросить у Амалироса разрешения выставить подарок на верхнем уровне — а то его никто не видел, и приступать к культурной программе. Следом должно было начаться полное бескультурье. Ларгис уже был отправлен за каменным маслом.

Когда ящик унесли, Амалирос испытал желание пойти следом и убедиться, что с подарком всё будет в порядке. Желание было таким навязчивым, что он даже пение и музыку слушал в пол уха. Несколько отвлекла от размышлений о тарле человеческая девица. Играла она вполне сносно, а для человека так и вовсе великолепно. Окончания этой части встречи Повелитель еле дождался. Когда шли обратно к входам в подгорья, солнце уже клонилось к закату. После вчерашней ночи и такого насыщенного дня с коротким отдыхом сидеть ни на каком совете не хотелось. Пришлось огорчить Даэроса и заявить, что Совет переносится на завтра. Наверняка Полусветлый мечтал, чтобы его Повелитель погряз в важном вопросе существования Предела и забыл про выползней и грядущее развлечение. Вверх по уровням продвигались медленно, рассматривая и обсуждая отделку стен. Тиалас, тля Светлейшая, ещё и останавливался у каждой картины или вышивки и задавал вопросы, на которые отвечать можно было долго. Около сцены охоты на горных козлов он сначала застыл, удачно имитируя восхищение, а потом спросил такое, что Амалирос чуть не выругался.

— Скажите, Даэрос, а как именно к Вам пришла идея этой картины?

Приход идеи Полусветлый взялся сочетать с воспоминаниями детства, ассоциациями и проекциями. Изображенного на картине однорогого козла Повелитель Темных возненавидел раньше, чем Даэрос закончил излагать, как именно собирательный образ заговорщиков трансформировался в волчью стаю, атакующую благородное животное. Благородства в козлах Амалирос никогда не наблюдал, но намек понял. Светлый и Полусветлый усиленно изыскивали подробности в поджатых волчьих хвостах. И что один, что второй время от времени поглядывали на Тёмного — сколько он еще продержится.

Амалирос держался долго. Он никак не мог понять, когда это Даэрос успел перетянуть на свою сторону Тиаласа. Правящий собрат не просто подыгрывал, он еще идеи подавал и активно участвовал. Возможности для сговора у них точно не было. А это означало, что Светлый на что-то обиделся… или выползятиной отравился.

На верхних уровнях рассказы опять свелись к тяжелым временам, и Амалиросу продемонстрировали покои Инэльдэ. Озерный, плесень древесная, немедленно предложил "правящему собрату" заночевать именно в этой комнате, "дабы прочувствовать". Чувствовать, как с потолка капает, Амалирос не хотел.

— Так, где же выползни?

— Внизу. — Даэрос смотрел на своего Повелителя с недоумением.

Оставалось только раздраженно шипеть. Попытка увести гостей повыше, чтобы лень было спускаться вниз, была очень детской и такой наивной, что даже обидно стало. Вроде как связался с младенцем.

— Отлично. Идем вниз.

Как ни странно, но "младенец" согласился сразу и с радостью. Только сообщил, что масло у них здесь странное. Сланцевое. Мазаться зловонной коричневой жижей Амалирос не собирался — потом не отмоешься. Он вполне успешно справлялся с выползнями вообще без всякого масла. Даэрос честно сознался, что у него из опыта только два выползня, да и то — один мелкий. Поэтому Великий Открывающий заявил, что ему еще рано сумасбродствовать. Даже спросил:

— Вы бы сами, Повелитель, рискнули в двести лет выйти против крупного выползня без масла?

Амалирос уже рот открыл, чтобы ответить: "Меня бы отец за такую идею сам прибил. С маслом или без масла", но сдержался. Ограничился кратким "нет". Зато внутри зашевелилось нечто такое, что могло быть и съеденным выползнем, и совестью, про которую ему днем нудил Тиалас. Но шевеление было подавлено здравой мыслью: "Вот на это Даэрос и рассчитывал". Испытывать к Полусветлому отеческие чувства Повелитель не мог и не собирался. Он и на родственные-то оказался не способен, хотя честно пытался убедить себя, что пора перестать пенять Даэросу на его происхождение, особенно с учетом своих детей.

Выползни метались по двум каменным мешкам, разделенным перегородкой. С верхней площадки их было замечательно видно. Даэрос внимательно посмотрел, как именно звери шарахаются от стенки к стенке, и остался доволен результатом. Нэрнис зря опасался, что тот, который подарил свою шкуру на Глиста-второго, был просто дурным или бешеным. Поэтому брат плесканул им в зверятню немного масла для проверки. Судя по тому, как ящеры избегали одной из стен и шипели, у обоих животных была правильная реакция на защитное средство — боялись до паники и нервно свистели.

Темные собрались в соседнем зале. Сделать из пещеры чашу не позволяли размеры, но опыт с балконами очень помог. Они тянулись в восемь ярусов по всем стенам зала, начинаясь почти у самого потолка и заканчиваясь на той высоте, на которую выползень не подпрыгнет. Сидеть там было негде, а вот стоять — сколько угодно. Подданные Амалироса набились на огражденные выступы так, что зал напоминал пещеру, в которой слишком много летучих мышей. Даэрос не стал ни с кем делиться своими впечатлениями. Он должен был изображать хоть какую-нибудь напряженность перед боем. Амалирос уже и так слишком внимательно на него поглядывал.

Выползни были равны и по размерам и по степени буйства. Так что вопрос "кому какого" даже не возник. Зато возник вопрос "кто первый". Озерный Владыка настаивал на жребии, Повелитель предлагал выпустить двух сразу — так будет эффектнее, да и подданные смогут поставить на "кто первый придушит зверя". Даэросу эта идея совсем не нравилась. Он честно признался, что в этом случае проиграет.

— Его же еще поймать надо! А выползни очень быстро бегают!

Амалирос немедленно озверел не хуже выползня. Верить в то, что кровожадный подземный ящер будет не нападать, а убегать он отказывался. Ларгис, который принес сразу два ведра масла, подтвердил, что от Великого Открывающего звери убегают в ужасе. Ладно — был всего один зверь. Но зато как убегал! Повелитель немедленно сделал вывод, что один-единственный выползень был сильно ранен в детстве, причем — в голову, и прекратил спор, приказав выпускать сразу двоих.

Пока Инэльдэ объявляла собравшимся о затеянном безобразии, Даэрос пытался учесть предыдущий опыт и намазаться маслом поверх легкого кожаного доспеха. Протрава прошибала кожу насквозь и затекала за ворот. Вскоре терять уже было нечего. Он разделся по пояс и окатил себя густой жижей, прикидывая, чем ему это развлечение отольется. В прошлый раз он двадцать дней оттирался, отмокал и изводил на себя извинь двойной перегонки. В этот раз можно было попробовать в качестве растворителя еще и багрянку. Но кроме въедливого цвета имелся еще более въедливый запах. Получалось, что Амалирос, который втравил его в эту затею, развлечется и уедет, а Инэльдэ выселит супруга из спальни на все время, пока он не перестанет пахнуть как корабль на стапеле. И не обидишься. Даэрос такого ароматного соседа и сам бы выселил.