Чтение онлайн

Нэрнис вошел в ту самую комнату пристройки на башне, где он впервые встретил брата. Ничего не изменилось — та же кровать, тот же разлапистый столик. Только кувшина вина, что подавался гостю, не было. Даже не верилось как-то. Как будто и не уходил отсюда. Дубовая дверь на балкон подалась со скрипом, напоминая, что время все-таки прошло. Раньше она не скрипела. А еще — раньше между зубцами башни был виден старый городишко, а вовсе не орочья армия, которая восторженным ревом приветствовала Светлого Аль Арвиля. Нэрнис глянул вниз и убедился: расслабились все-таки. Орки, то один, то другой, ныряли в проход между Замком и соседним домом. Сотники орали, призывая к порядку, но удержать всех любопытных от пробежек до Предела не могли. Дальше, там, где Предел не охватывал петлей несколько домов, он возник на старом месте. Это было видно хотя бы потому, что особо любопытные уже успели попытаться ткнуть в него копьем. Несколько копий торчали, увязнув в его ткани. Хорошо били.

— Даэр, ну и как теперь выяснять, кто первый обнаружил Предел, и каков был первый попавший в него предмет? — Аль Арвиль совершенно не был настроен на грозные речи. — Когда-то я считал, что дядя Морнин, твой отец, был тем самым, кто обнаружил потрясающие свойства ткани Предела. А теперь… хочешь не хочешь, а придется признать первенство за орочьим копьем.

— Не расстраивайся. С той стороны наверняка найдется еще один наш родственник, который захочет удостовериться, что этот новый Предел так же хорош, как и старый. Давай Властелин, построй армию как положено. Нэрьо, взбодрись, хватит предаваться воспоминаниям. Подмети орков в кучу и займись своим властелинским делом, а то уже есть хочется! — Как ответ на просьбы его желудка, раздался топот Жры, шарканье и звяканье многочисленных тарелок.

Даэрос открыл дверь и пронаблюдал, как в комнату входит изрядно нагруженная всякой снедью старая Бриск. Бдительный Жры лично сопровождал коварную кабатчицу. Малерна прямо-таки источала угодливость. Такая перемена — от страха до попытки второй раз прикинуться радушной хозяйкой, поразила Полутемного. Все-таки среди людей встречались поистине удивительные существа, порой — удивительно отвратительные. По мере того, как Нэрнис вещал о доблести орочьего войска хорошо поставленным властелинским голосом, а ветер завывал меж зубцами башни, Бриск бледнела, а угодливая улыбка превращалась в застывший оскал. И все же она продолжала разгружать поднос. Рука у неё дрогнула только один раз, когда Жры присоединил к снеди три оплетенные бутыли и доложил об исполнении приказа:

— Ытравы ныт, сытаруха рукы мыла, в ыду ны плывала.

Даэрос кивнул и подумал, что Жры за такую наблюдательность, как чьи-то мытые руки, положен орден. Для орка забота о чистоте была прямо-таки сверхъестественной. Ар Ктэль и сам чуть не ушел в размышления о том, что доблестный Жры — существо в сущности невинное, а если и испорченное, то только по поверхности и только Сульсом. И уж если проводить сравнение дальше, то старая Бриск куда больше орчанка по сути, чем родившийся в шатре наемник. Из размышлений его вывел дружный вопль орков и радостное грохотание железа. Нэрнис разрешил армии разойтись по шатрам и отдыхать.

Малерна попыталась что-то сказать, но наткнулась на холодный взгляд Полутемного и ретировалась задом. Даэрос взял ломоть хлеба, пристроил на него кусок мяса и вручил Жры.

— На, покушай. — Благодарная улыбка Жры во весь оскал наводила на мысль о слезах умиления. — И попей. — Ар Ктэль отдал ему одну из трех бутылок. Напиваться в этом Замке Даэрос больше не собирался. — И передай тем, которые остались внизу, пусть проследят за этой женщиной. Вот еще что, прикажи воинам, чтобы не орали, уши ломит. Властелин будет обедать. В тишине.

— Ык! — Жры кивнул, выдернул зубами пробку из дарованной бутылки и отправился исполнять приказ.

Нэрнис застал брата в таком задумчивом состоянии, что впору было ожидать еще пары Пределов. Полутемный опять что-то придумывал.

— Даэр, подожди пока сочинять очередной план, ладно?!

Ар Ктэль посмотрел на него с недоумением.

— Я не сочиняю, я просто думаю. Что в мире твориться?! — Теперь уже ему пришлось отвечать на удивленный взгляд брата. — Представляешь, наш Жры делает потрясающие успехи. Раньше бы он выплюнул пробку от бутылки при всех себе под ноги…

— Да? А теперь?

— А теперь только на лестнице. Я слышал. Как же так: орки моют руки, а вполне человеческие женщины пытаются втереться в доверие к Черному Властелину?!

— Даэр, ну что ты в самом деле? Среди каждого народа есть лучшие и худшие представители. И раз уж мы отдыхаем, пошли наружу. Помогай, один я стол перетаскивать не буду. Не знаю, почему мне хочется позавтракать именно на этом балконе, но вот хочется и всё. Имею право.

— Да знаю я, "почему". Будешь сидеть, пить и вспоминать, как Пелли вокруг тебя увивалась! А знаешь, Чёрный Властелин с красными ушами, это весьма оригинально.

Нэрнис поставил бутылки между зубцов башни и повернулся к брату.

— Даэрос, ты не слишком любезно отозвался о моей невесте!

— Да? А-а-а! Понимаю. Слегка подшутить над сестрой можно, а… ну раз невеста, то… мои извинения Властелин, я имел в виду первое появление в Вашей жизни очаровательной Пеллиэ. Нэрьо, не обижайся. Я еще толком не привык, что Пелли тебе уже невеста. Мне она все еще сестра, которая понятия не имеет, что ты сделал ей предложение и полностью уверен в её согласии. — От прицельно пущенного яблока Ар Ктэль увернулся. — Я же говорил: странное место. Здесь все время тянет что-нибудь выпить и что-нибудь выкинуть. На, держи. Нас сегодня угощают из серебряных кубков. — Даэрос уже был не рад, что обнадежил брата. — Давай выпьем. За то, чтобы мечты сбывались.

За мечты им дали спокойно выпить, а вот за любовь — нет. Внизу шумели и ругались. И не только орки, но и люди. Мощный бас старосты Талока был перекрыт рыком Жры: "Ны тырогый Шаманыв!" "Так и я про то — шарлатан!" — вопил в ответ староста. Даэрос оставил кубок и выглянул между зубцов башни. Нэрнис не замедлил присоединиться. Шаман у них имелся только один — Сульс.

— Нашласссь, потеря! — Хищно зашипел Полутемный. — Вот он где прятался! Ну, я ему припомню отверссстия с преградами!

— Даэр, не порть аппетит. С ним что-то не то. По-моему его лихорадка треплет…. Или падучая.

— Мало треплет. Это я до него пока не добрался! Жры! — Даэрос призвал к порядку самого разумного орка. Жры задрал голову вверх, и на Полутемного уставились глаза полные самой искренней печали. — Нэрьо, это совершенно не вероятно. Жры переживает за друга!

— Ну, так прости безумца, нашел на кого злиться.

— Жры, что произошло? Что еще этот твой живописец натворил?

Живописец извивался угрем, не выпуская из рук растрепанную циновку.