Без сна

Переводчики: Яна, Kirochka

Редакторы: Rovena

Оригинальное название: Sleep No More

Номер в серии: 1

Десять лет назад

Я сажусь на колючую кушетку и вглядываюсь в глаза матери, надеясь, что вскоре она их откроет. Все говорят мне, что она проснётся, но прошло уже два дня. Тётя Сиерра пообещала, и доктор сказал то же самое.

Но папа уже не вернется. Никогда.

Мне казалось, что Сиерра умерла. Я просто хотела остановить это.

Но вещи не случаются так, как хочу я.

Сиерра жива. А отец нет.

Леди вошла чтобы поговорить с ней. Они уже давно находятся в зале. Я смотрю на мамочку и после сползаю с кушетки и иду к двери. Они очень тихие, но, если я приложу туда ухо, где дверь слегка приоткрыта — я смогу слышать их.

— Это должна была быть я, — сердито шепчет моя тётя и у меня начинает болеть желудок. Я не хочу, чтобы она знала об этом. Теперь она узнает, что я изменила ситуацию.

— Ты?

— Да, это должна была быть я, и я ничего не сделала. Поверьте мне.

— Тогда кто? — спросила другая девушка.

Я скрестила пальцы, но Сиерра всё ещё говорит обо мне.

— Это, должно быть, Шарлотта. Это, наверное, её напугало.

— Вы знаете насколько серьёзно это нарушение, — говорит леди, и я не знаю, что значит нарушение, но её голос звучит не так, как будто это что-то хорошее.

— Ей всего шесть!

— Она нарушила правила, — говорит женщина. — Ты одна из нас, Сиерра. И, надеюсь, когда-нибудь эта девушка тоже будет. Но только если ты возьмёшь её под контроль.

— Я работала с ней с трех лет! — воскликнула Сиерра.

— Тогда тебе придётся больше работать, верно?

Сиерра что-то говорит, но так тихо, что я не могу её понять. Затем я слышу громкий стук высоких каблуков. Леди уходит. Сиерра возвращается.

Я бегу по скользкому полу и снова прыгаю на кушетку, и в это же время Сиерра открывает дверь и просовывает голову внутрь.

— Привет, дорогая, — говорит она. — Ты голодна?

Я не голодна, но вчера, когда я сказала нет, Сиерра рассердилась. Поэтому я киваю.

— Пойдём перекусим, — говорит она, протягивая мне руку.

Но она не ведёт меня в столовую. Она останавливается возле торгового автомата и покупает пачку M&M’s, и мы отправляемся в полутемную тихую комнату с большим крестом спереди. Это похоже на церковь, но кажется странным, что церковь находится в больнице. Думаю, все остальные считают, что это тоже странно, потому что комната пуста.

Может быть, поэтому Сиерра привела меня сюда.

— Шарлотта, — говорит Сиерра, — у тебя было видение об этом, не так ли?

Моя нижняя губа дрожит, и начинают катиться слёзы, и я киваю.

— И ты пыталась предотвратить это.

Я снова киваю, хоть она и сказала так, что это звучит не как вопрос. Это плохо, видеть видения вообще. С самого начала Сиерра учила меня бороться с ними.

Но это трудно.

И иногда это больно. В этот раз было очень больно.

— Я пыталась спасти тебя, — прошептала я, но едва слышу свои слова. Мой подбородок опускается на грудь, и я чувствую, как она тянет меня к себе на колени, где кудрявые кончики её красивых светлых с рыжиной волос щекочут мне лицо.

— Я собираюсь пожить с тобой, — говорит она, и я так удивлена, что мои слёзы катятся с новой силой, — твоей маме понадобится помощь, и… Я собираюсь следить за тобой какое-то время, — говорит она, и это звучит как плохая новость.

Она поднимает моё лицо и поглаживает мои мокрые щёки большими пальцами.

— Твоя мама проснётся, — говорит она, её голос очень серьёзный, — и когда она это сделает, ты не можешь сказать ей, что произошло. Ты ничего ей не скажешь.

— Но ты говорила…

— Я знаю. Я надеялась, что однажды мы скажем. Но эта авария всё изменила. Мы никогда не сможем ей рассказать.

— Почему нет? — спросила я.

— Потому что… потому что она может разозлиться. На нас обеих, — говорит Сиерра после долгого молчания, и у меня побаливает грудь при мысли о том, что мама может злиться на меня.

— Шарлотта, боюсь, пришло время тебе стать гораздо взрослее, чем ты на самом деле. Это будет сложно, но ты должна работать очень, очень усердно, чтобы следовать правилам, начиная с этой минуты. Ты понимаешь?

Я киваю, хотя на самом деле, я этого не хочу.

Сиерра смотрит на дверь, ведущую в маленькое церковное место.

— Расскажи мне правила, — говорит она.

— Ты знаешь правила, — говорю я, потирая глаза кулаками.

— Расскажи мне ещё раз, — говорит она, и её голос сейчас очень мягкий и нежный.

Я смотрю на неё, не уверена почему я делаю это здесь, но я всё равно начинаю пересказывать. — никогда не говори, что ты Оракул никому, кроме других Оракулов.

— Хорошо. Второе?