Чтение онлайн

– Это конфиденциальная информация. Мария, вас только это интересует? Мне казалось вас должно больше заботить состояние здоровья Веры Павловны.

– Меня и заботит.

– Присядете?

Мужчина указал на кожаное кресло. Да, в обычных областных больницах никто родственников больных не приглашает расположиться с удобством.

Маша прошла и села. Может, и не стоило. Но эмоции хлестали, брали вверх, и она опасалась, что сорвется. Тарасов ни при чем. Снежный ком, что грозился погрести её под собой, имел другую фамилию.

И мама…

Почему она ведет себя так безрассудно? Почему ничего ей не говорит? Они близкие люди, и если им суждено в ближайшие месяцы расстаться, то почему не провести время вместе? Вдвоем. В спокойной среде, без мужчин, без алкоголя, без тусовок.

– Спасибо.

– Может быть, воды?

– Не надо. Петр Сергеевич, сколько стоит день пребывания в вашей клинике? Без анализов? Средний счет?

Её вопросы удивили мужчину. Потому что он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Красивые руки с темными волосками, оставившие её абсолютно равнодушной. Часы на кожаном ремешке, явно не бюджетные. Да и сам Тарасов выглядел очень ухоженным мужчиной. Этакий лощеный доктор, про которых сейчас модно показывать сериалы.

Петр Сергеевич не спешил с ответом. Смотрел на уставшую Машу и, видимо, что-то прикидывал для себя. Молчание затянулось, заставляя Машу нервничать сильнее.

– Вы не можете мне назвать сумму? – её нервозность вышла вперед, и вопрос прозвучал резковато.

– Зачем вам сумма? – уже лениво растягивая слова, вопросом на вопрос ответил Тарасов.

Маша пропустила момент, когда можно было спокойно свернуть на безопасную тропу. Со вчерашнего вечера она делала глупости, косячила, и знатно.

– Я должна знать, сколько должна.

– Красивые девушки не всегда платят по счетам.

– Какая сумма, Петр Сергеевич.

– Я озвучу её. Сегодня. В ресторане.

– Ну и как? Хороша же, да, Влад?

Влад подошёл к окну, полностью открыл жалюзи, после чего скрестил руки за спиной. На довольно улыбающуюся Веру смотреть не было желания.

Потому что чесались руки.

Не к добру.

– Тебе здесь комфортно?

– Ой, Багровский, не перескакивай с темы…

– Вера, придержи язык. Я не в том настроении, чтобы выслушивать твоё ерничество.

– Что так? А я решила, что ты пришел, чтобы заключить сделку. Вернее, обговорить окончательные условия.

– Ты продаешь дочь.

– Продаю? Побойся Бога, Влад! Хотя о чем это я? Скорее уж, тут уместно вспомнить дьявола, да? Ты – легализовавшийся отпрыск криминального авторитета и…

– Вера.

– Что ты мне постоянно рот затыкаешь, а? Не нравится, что говорю? Отлично! Знаешь, что?… Не хочешь брать мою Машу, её возьмет другой! А ты катись со своей благотворительностью знаешь куда?

Он не спеша развернулся и посмотрел на молодую ещё женщину. Та села, вцепившись пальцами в одеяло. Когда-то Вера была ослепительной красавицей. Гордой, задиристой. С годами её характер стал хуже. От былой красоты мало что осталось. Частично забрала болезнь. Но больше «заслуга» самой Веры. Ему скинули некоторую информацию про неё, остальное будет к вечеру.

– Думаешь, успеешь? – он повернулся и уперся бедром в подоконник. Говорил по привычке холодно.

Вера мгновенно напряглась, от неё исходили агрессивные волны. Но к подобной реакции он привык и давно на них не обращал внимания.

– Успею что?

– Найти замену мне.

– А, вот ты про что! Успею. Не сомневайся даже.

Вера откинула одеяло, свесила ноги и уже хотела встать, когда покачнулась. Она сильно побледнела и, уперевшись рукой в матрас, часто задышала.

Влад как стоял на одном месте, так и продолжил.

– Тебе не стоит волноваться, так написано в твоей больничной карте.

– Прочел, да? Изучил?

– Конечно. Ляг и мы продолжим разговор.

Вера, кривясь и бормоча себе под нос матерные ругательства, сделала, как он велел. Влад наблюдал за ней. Она легла, прикрыла глаза и некоторое время ничего не говорила, лишь тяжело дышала. Он тоже решил помолчать. Женщинам иногда необходимо дать время, чтобы мозги встали на место и дурь поутихла.

– Я успокоилась.

– Говорю один раз, Вера. Я не терплю склочных истеричных женщин.

– Я поняла. Но ты меня выводишь из себя.

– В этом мы солидарны.

– Я не продаю дочь.

– Маша мне понравилась. В ней что-то есть. Ты права.

– То есть ты её забираешь?

– Да.

Он её заберет.

Это уже не обсуждалось.

Вера не ошиблась, когда пришла к нему. Манипуляторша. Ей одновременно хотелось шею свернуть за то, что пила, несмотря ни на что, девочку едва не похерила. Какого? Она – мать! А получалось, что ребенок ездил по клубам-кабакам и вылавливал нерадивого родителя.

С другой – Вера всё же думала про Машу. Зная, что находится на пороге жизни и смерти, решилась на неординарный шаг. Сумасшедшая баба. Всегда такой была. Безрассудной.

– Я хочу, чтобы ты на ней женился, – ещё одно сумасшедшее заявление.

– Вера, ты ничего не путаешь?

Для чего он выслушивает бред ещё не протрезвевшей женщины? Почему сразу жестко не поставит её на место?

Потому что должен ей?

Неправда.

Свой долг он давно отдал.

С лихвой.

И они это оба знают.

– Не путаю, Багровский. Ей нужен муж, а не любовник. Я хочу умереть, зная, что она в надежных руках.

Влад всегда поражался женщинам. Им говоришь одно. Они вроде и слышат, даже понимают, продолжают диалог. Но выдают совершенно иное! Как так у них получается? Разность восприятия была одной из причин, по которой Влад не любил общаться с женщинами. Причем и в плане партнерства. Его с завидной периодичностью обвиняли в шовинизме. Он не спорил.

– Она будет в моих руках. Тебе этого достаточно.