Без выбора. Влад
Шрифт:
Почему ещё не на коленях?
– Он просунул пистолет мне между ног. И сказал, что сначала поимеет меня им, если я сейчас же не пойду в туалет, не встану на колени и не… Не сделаю то, на что вы меня сейчас тоже хотите подбить! Но это ненормально! Это…
– Хватит.
Одно слово, и она умолкает.
А у него перед глазами картина – она стоит у стены, в кружевном белье, белом, только белом. Он рядом. И водит черным пистолетом по её бедрам.
Картина оказалась настолько яркой, сладкой, возбуждающей, что прострельнула в мозг.
Влад осуществит её. Не сегодня, а когда обуздает девочку.
Но вот что делать со стояком в штанах?
Который Маша видела.
Её взгляд метнулся к его ширинке, потом куда-то выше, уже за голову. А щеки покраснели сильнее, словно девочка и правда застеснялась. Засмущалась. Ну-ну.
– Я…могу теперь идти?
– Нет. С какой стати?
– Как…нет? Я же вам всё рассказала! И вы сказали: хватит. Я подумала…
– Девочкам, тем более, таким хорошеньким, думать вредно.
Маша гневно прищурила глаза, а он приготовился к вспышке гнева. Только попробуй, милая, голосок повысить…Только попробуй.
Она закрыла глаза и сжала губы. Выдохнула. А у него в голове снова картинка…Уже другая. С Машей, стоящей на коленях.
Вера права – её дочь действует на мужиков как-то иначе. Так, что её сразу хочется присвоить, закинуть ножки на плечи и драть всё ночь.
– Послушайте меня, пожалуйста… Я виновата, что повредила ваше имущество. Признаю, не права, – она старалась говорить ровно, но дрожащий то и дело голос выдавал её волнение. – Не знаю, как буду возмещать вам ущерб, но я готова об этом говорить. И обсуждать. Только, пожалуйста, вот сейчас меня отпустите, – она достала из заднего кармана джинсов автомобильные ключи. – Вот ключи от моей машины. Там же мои документы. В бардачке. Я никуда не денусь. Никуда не сбегу. Но сейчас мне надо найти у вас в клубе одного человека…
Влад подозрительно прищурился.
– Кого именно?
Скажет?
Нет?
– Маму.
– Маму?
– Да.
– Как интересно…Первый раз сталкиваюсь с тем, что дочь разыскивает в моем клубе мать.
– Я вот тоже первый раз оказалась в клубе. И впечатления у меня самые…яркие.
В её голосе послышалась усталость. Причем, искренняя. Словно у девочки перекрыли кран с подачей энергии. В подтверждение его мыслей, она провела рукой по лицу, прогоняя наваждение.
– Понимаете, моя мама больна… Она приехала сюда, чтобы встретиться с одним человеком. Вернее, я её привезла, иначе… Ладно, это не так и важно, кто привез. Одним словом, она должна была выйти. Я ей звоню, она не отвечает. Её нельзя здесь оставлять.
– Почему? – Влад слегка заметно повел головой.
– Я же говорила, моя мама больна.
– Как по мне, Вера отлично выглядела.
Он не оговорился. Он никогда не произносит что-либо, не обдумав и не предвидя последствий.
Иначе бы не возглавлял клан Багровских. Когда на тебе ответственность не только за компании, филиалы, казино, клубы, но и за жизни, за финансовое благополучие всех людей, которые с тобой работают, кто тебе доверился, – тут другое. Становишься лидером, за которым идут. Иначе давно бы отвернулись. А то и похуже.
Влад собирался жить долго. И счастливо.
Лишь счастье у каждого своё…
Маша изменилась в лице. От розовых щек отхлынула кровь, девушка побледнела. Глаза вспыхнули недоверием. Даже красивые брови поползли кверху.
– Вы знаете мою маму… Она с вами встречалась? – девушка быстро соображала.
– Да, мы с Верой давние знакомые.
Кто бы только знал, насколько давние…
Ей тридцать шесть. Ему тридцать пять. Да, они очень давние знакомые.
– Подождите…
Маша выставила вперед руку, в которой до сих пор держала ключи.
– Я никуда не спешу.
– Мама была у вас. И вы так спокойно сидите, говорите со мной. Вместо того, чтобы…
– Чтобы что? – он демонстративно медленно подался вперед, сцепив руки впереди на коленях.
– Извините. Просто… Я не могу собрать мысли в кучу. Чувствую себя заикающейся дурой. Мне надо найти маму.
Маша в какой-то момент потеряла контроль над собой. Самообладание подвело. В её глазах появился туман, и девушка всё-таки сорвалась, сделала ошибку.
Она, больше не смотря на него, рванула к двери, хотя и видела, что Влад её запирал.
Маша успела сделать три шага. Именно столько времени понадобилось Владу, чтобы встать с дивана и сделать молниеносный рывок в её сторону. Маша испуганно вскрикнула, когда оказалась прижатой грудью к стене.
– Куда собралась, особенная Маша? – хрипло выдохнул Влад, впечатываясь бедрами в её бедра и сразу же раздвигая ноги легким нажатием. Девушка снова пискнула, замерла, сгруппировалась.
– Руки на стену. Ладони распластала.
– Нет! – рыкнула и хотела извернуться, провести один из приемов самообороны, но Влад оказался быстрее.
– Не дергайся, я сказал. Нагну.
Ещё один глагол добавлять не стал.
Понятно и так.
Девушка замерла. Влад усмехнулся ей прямо в ухо, шумно втягивая в себя ягодный аромат.
– И ключи подальше от моих ладоней держи. Чему там учат на курсах самообороны? Использовать все колюще-режущие предметы, что окажутся под рукой. Ключи – идеальны. Они очень хорошо входят в мягкую ткань ладоней. Правда, я сомневаюсь, что у тебя силенок хватит, чтобы вогнать их мне. Травмировать настолько, что я потеряюсь.
Его возбуждение разгоралось ещё сильнее.
Когда в последний раз тебе сопротивлялись, Влад? Не наигранно, а реально? До дрожи во всем теле. До ненависти на флюидном уровне. Адреналин в крови забурлил. Насиловать он никого не собирался, но от игры отказаться…Нет.
– Я поняла.
– Неужели?
– Да.
– Не вижу рук, распластанных на стене.
Маша снова шумно задышала, уперев лоб в стену. Она больше не сопротивлялась, не изворачивалась. Её мягкость была обманчивой. Девочка умудрилась выхватить пистолет, которым елозили у неё между ног. Или расчет был на неожиданность?