Без выбора
Шрифт:
Или сказать, а собеседник не услышит.
Неужели она не слышала?
Роман утверждает, что говорил ей. А она?..
У Виты закружилась голова, и она вспомнила, что ничего сегодня не ела. Они собирались с Надей перекусить в кафе, сделали заказ. Поесть не успели, приехал Рома.
– Дальше… Черт, Губастая, ну, что ты со мной делаешь? А? Я же свихнусь. Я сегодня узнал, что буду отцом, и тут, как ушат холодной воды – ты в больнице.
– Следил?
– Присматривал, - уточнил он, и Вита не могла не заметить, как его глаза цвета шоколада смягчаются, становятся теплыми.
– Я несусь туда. Да, Вита, я реально думал, что ты сделаешь мини-аборт или как там он называется. Меня трясло, как умалишённого. Я боялся опоздать. Думал, всё… Вижу тебя, свою девочку. Иду к вам и слышу, как Надя рассказывает тебе о последствиях аборта.
– Это она для себя вслух рассуждала. Она даже не знает, что я тоже… - Вита не договорила и снова закачала головой. – Багровский, я беременна! Ты это понимаешь?
Мужчина скривил губы и негромко ответил:
– Да, - а потом более резко. – Всё. Вставай. Иди ко мне. Не могу больше.
Он пружинисто поднялся на ноги, выпрямился и протянул руку ей. Вита, не колеблясь, ее приняла и сразу же оказалась прижатой к его крепкой груди, которая странным образом «ходила».
Романа Багровского потряхивало? Серьезно? Вита крепко-крепко зажмурилась и прижалась к нему.
– Рома, пообещай мне только одно.
– Да, Губастая.
– Мы сейчас с тобой продолжим разговор. После того, как ты меня накормишь. Будем говорить откровенно и много.
– Это всё?
– Нет, я хочу, чтобы ты мне пообещал, что мы будем с тобой разговаривать. Багровский, то, что сегодня между нами случилось, не умаляет нашей с тобой войны, - Вита задрала лицо кверху, чтобы иметь возможность заглянуть мужу в лицо.
– Ты, правда, меня любишь?
– Люблю, - выдохнула она.
– Обещаю. Я же тоже так не могу. Подыхаю.
Он жадно втянул её запах, отчего по спине Виты побежала волна легкого возбуждения.
– Говори со мной, Рома, пожалуйста, говори. Не молчи. Последние недели ты же с ума меня сводил своей молчанкой. А месяц до свадьбы?
Он зарылся лицом в её растрепавшиеся волосы.
– Я думал, ты будешь рада, что я тебя не тревожу.
– Вот в этом наша с тобой проблема: ты думаешь одно, я - другое.
Роман оторвался от неё, потерся подбородком о её затылок и с легкой иронией, подтрунивая над ней, спросил:
– Ты думаешь, Губастая: если бы мои парни тебя привозили ко мне на зону, и там мы бы с тобой… разговаривали, нам бы сейчас было легче?
Он рассмеялся.
Задористо. Игриво. Его смех, вот такой довольный, стал для Виты ещё одним открытием.
Она посмотрела на мужа. Всё-таки они оба неправильные. И отношения у них на разрыв. И будут всегда такими. Глядя на мужа, Вита задала себе вопрос: готова ли она к подобному? С ответом не колебалась ни секунды: да.
У каждой девочки своя история.
Было бы странно, если бы у дочери Гвоздова была лайтовая история с сыном Багровских.
– Так ты меня покормишь или нет? Я с утра ничего не ела. И ты в кафе не дал перекусить.
– Не ела?
На его лице отразилась растерянность, и он ей напомнил мальчишку. Руку запустил в волосы и взлохматил их.
Точно мальчишка.
– Губастая, боюсь, что у меня тут ничего, кроме лимонов, сыра и чего-то еще по мелочи не будет. Я же сюда наведываюсь, чтобы побыть в одиночестве. Выпить. Выдохнуть.
Они стояли друг против друга, прижавшись и наслаждаясь минутами откровенности. Того единения, которого у них никогда ранее не было. Они, как магниты, тянулись друг к другу.
– Часто приезжал?
– Да, - не стал лукавить он. – Часто. Несколько раз порывался здесь переночевать. Ни хера… Меня домой несло. К тебе. Слушай, здесь поблизости есть отличный итальянский ресторан. Давай пообедаем там?
Вита покачала головой.
– Закажи доставку.
– Как скажешь. Что будешь?
– На твой вкус.
Роман разжал руки, выпустил её, и Вите мгновенно стало холодно. Она хотела к нему!
Он достал из кармана телефон, кому-то позвонил, ему скинули номер ресторана. Вита молча наблюдала за его нехитрыми манипуляциями, присев на диване.
Этот мужчина её.
Он сказал, что любит.
И она ему поверила.
Как же могло произойти, что она ничего не замечала ранее? Из-за чего? Из-за собственной слепоты? Обиды? Почему мучила себя. Зачем? Что кому хотела доказать?
– Готово. Минут через сорок доставят.
Роман подошёл к ней, присел на корточки, положив ладони на колени Виты.
Девушка решила, что не стоит сдерживаться.
– Я же ненавидела тебя. Или мне так казалось, Ром? Нет, в тот день, когда меня привезли к тебе в дом – ненавидела. И боялась до дрожи в коленах.
– Я помню, как ты от меня сиганула. А во мне, пипец, охотник проснулся. Вита, вот представь, все пять лет, каждый долбанный день я смотрел на тебя. На твои фото, на видео с тобой. Я бредил тобой. И вот ты в нашем доме и убегаешь от меня.
Сердце у Виты скакнуло в очередной раз.
– В нашем? – немного севшим голосом переспросила она.
– Да. Я его для нас строил. Пока в тюряге был.
– Багровский, ты – псих, - она не знала уже, смеяться ей или плакать.
– Милая, ты повторяешься, - он довольно усмехнулся. Потом сделался серьезным, взял её за руки, перевернул ладонями кверху и поцеловал по очередь каждую. – Губастая…
– Бесишь, когда так называешь.
– Я знаю.
– И будешь дальше называть?