Чтение онлайн

– Всех троих. Все они были у Клоше в тот день. Один из них служит здесь официантом, тот, с большим шрамом.

– Слэйк, – уточнил Сандерс.

– Это он толкнул меня. Он положил руку вот сюда, – она закрыла ладонью рот, – и толкнул меня на кровать. Он сказал, что перережет мне горло, если я только пикну. Думаю, что он так бы и сделал.

– Я тоже так думаю.

– Он продолжал держать руку у меня на горле и спросил, собираюсь ли я им помочь. Я сказала ему... думаю, я была немного груба...

– Что?

– Ну, я была сильно испугана и абсолютно уверена, что они меня изнасилуют, несмотря ни на что. Поэтому я сказала, чтобы он развлекал себя сам. А он засмеялся и сказал, знаешь, таким противным тоном, каким они разговаривают: “Будьте осторожны, мисси, или это с вами будут развлекаться”. Затем он снова спросил меня, что мы собираемся делать, и я сказала что-то вроде того, что они могут сказать Клоше: даже за десять миллионов мы не будем делать то, что он хочет от нас.

– Может быть, тебе надо было солгать.

– Я не хотела доставить им никакого удовольствия.

– И что тогда?

– Один из них сказал: “Давайте покончим с ней”. Теперь я уже точно знала, что они собираются меня изнасиловать.

Ее затрясло, и Дэвид сжал ей плечи покрепче. “Покончим с ней”. Боже, что за ужасное выражение! Это похоже на то, как они привыкли говорить: “Давайте уберем его”.

– Слэйк закрывал мне рот одной рукой, а другой дернул кверху мою ночную рубашку. Он держал меня так крепко, что я не могла взглянуть вниз. Все, что я могла видеть, это потолок. Я почувствовала, как чьи-то руки начали стягивать с меня трусики.

Она остановилась и начала плакать. Сандерс заметил в углу ее трусики.

– Ты ведь сказала, что они не...

Она положила руку ему на колено и тряхнула головой, шмыгая носом и сглатывая слезы.

– Нет, они этого не сделали. Один из них взял меня за ноги и развел их в стороны. Я никогда в жизни не чувствовала ничего подобного... беспомощная, открытая. Это было ужасно.

– Но они не причинили тебе боли?

– Нет. Следующее, что я почувствовала, было похоже на то, будто палец пробежал по телу, от пупка вниз. Но это не был палец. Это было что-то более мягкое, вроде бы волосатое. До сих пор не знаю, что это было. Может быть, щетка.

– Щетка?

– Посмотри.

Гейл подняла ночную рубашку над бедрами и легла на спину.

Сандерс почувствовал, как его охватывает паника, и буквально заставил себя взглянуть на нее. Он вспомнил, как несколько лет назад его друг, врач, пригласил его посмотреть, как проходит операция удаления аппендикса. Сандерс надел хирургическую маску, и пациентка – девочка-подросток – приняла его за врача. Лежа на столе с выбритыми интимными частями тела, она попросила его сделать самый маленький из возможных разрезов, так, чтобы его не было видно поверх ее бикини. Сандерс был потрясен, умеренно (к своему стыду) взволнован и, когда наконец был сделан первый надрез, почувствовал легкое отвращение. Гейл заметила его неловкость и сказала:

– Ничего страшного. Погляди.

В ее паху было шесть красных полос, грубые линии бежали, пересекаясь, от лобка к пупку, от бедра к бедру, от лобка к обоим бедрам и от бедер к пупку. Это было похоже на конструкцию воздушного змея.

– Что это? – спросил Сандерс. – Краска?

– Нет. Я думаю, это кровь.

– Не твоя.

– Нет. Кровь какого-то животного.

– Откуда ты знаешь?

– Я попробовала ее на вкус. Она солоновата, как кровь. – Она села и опустила рубашку.

– Они сказали что-нибудь?

– Ничего. И я ничего не сказала. Я была так испугана... до тех пор, пока они не делали мне больно, я не осмеливалась сказать что-нибудь. Вся эта процедура заняла меньше минуты. Затем Слэйк сказал: “Может быть, теперь ты подумаешь снова”. Он отпустил меня, но я не двинулась с места. Тогда один из них положил эту вещь мне на живот. – Она указала на коробку для обуви. – Он сказал, что это подарок от Клоше.

Сандерс наклонился и развернул оберточную бумагу в коробке для обуви.

– О боже, – сказал он.

– Я не желаю больше видеть этого. Гейл встала и прошла в ванную комнату. Сандерс поставил коробку себе на колени и вынул из нее куклу. Она была сделана на скорую руку – кусок полотна, набитый соломой, но назначение ее было совершенно понятно: волосы на голове куклы были человеческие, точно такого же цвета, как у Гейл. Ее шрам после удаления аппендикса был прошит справа от серебряной пуговицы, представлявшей пуп. Кроме того, в нижней части туловища были воспроизведены шесть красных полос в таком же виде, как они были нарисованы на теле Гейл. Но полосы на теле куклы были прорезаны ножом, а из отверстий вылезали клочья красного и синего хлопка.

Сандерс оцепенел. У него похолодели пальцы, во рту пересохло, как будто его набили ватой. Никогда в жизни Сандерс не испытывал чувства страха, подобного этому. Угрозы в свой адрес он еще мог бы выдержать, но это было за пределами его самообладания, на что и рассчитывал, по всей вероятности, Клоше. В ванной полилась вода.

– Это кровь, – крикнула Гейл, – она легко смывается.

– Ты думаешь, они действительно... – начал было Сандерс.

– Что?

– Ничего. – Сандерс швырнул куклу через всю комнату. Он подошел к телефону и, когда ответил оператор в отеле, сказал: – Дайте мне Пан-Американ, пожалуйста.

Гейл вышла из ванной комнаты. Ее волосы были уже причесаны, и в руке она держала стакан с виски.

– Это должно помочь, – сказала она. – Это...

Она замолчала, увидев, что Сандерс держит в руке телефонную трубку.

– Но послушайте... – произнес Сандерс в трубку. – Да, благодарю. – Он повесил трубку.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь вытащить нас отсюда, черт подери. Авиалинии закрыты до девяти утра.

– Ты хочешь сказать, домой?

– Ты абсолютно права.

– Но он будет нас преследовать.