Чтение онлайн

Чердыня приехал в бильярдную «Кенигсберг» на Садовой. Он вошел в бар, бросил бармену: сам?

– У себя, – ответил бармен. Чердыня прошел по коридору, уверенно толкнул ладонью дверь. Дверь распахнулась. Открылось просторное помещение, которое невозможно назвать ни кабинетом, ни комнатой отдыха. Здесь наблюдалось полное смешение «жанров» – в одной половине стоял вполне респектабельный рабочий стол с компьютером, в другой на полу лежал персидский ковер, стояли шкафы с книгами и оружием, кожаный диван и круглый стол под оранжевым абажуром. Вокруг стола сидели четверо мужчин, было накурено.

– А вот и господин подполковник, – сказал один из четверых – белобрысый, с лошадиной челюстью, – и бросил на стол карты. Чердыня подошел, поздоровался с белобрысым. Тот кивнул на часы: опаздываете, подполковник. Из-за вас эти волки успели выгрести из моих карманов лишних пару сотен.

– Ничего, не разоришься, – ответил Чердыня.

– Не разорюсь, конечно, но чувствую тайную несправедливость, – ответил белобрысый.

Белобрысого звали Валентин фон Дрейзе. Впрочем, про свое аристократическое происхождение сам «фон» вспоминал крайне редко. Семь лет назад фон Дрейзе был командиром взвода в элитном подразделении «Волкодавы». Однажды он хорошо загулял в ресторане и вписался в драку с группой молодых людей. Основательно их отметелил. Все сынки оказались детьми влиятельных родителей. Фон Дрейзе не посадили, но со службы пришлось уйти. Некоторое время его колбасило туда-сюда – он открыл частное сыскное агентство, потом занимался охраной автомобильных перевозок, а потом отошел от всех этих стремных дел, открыл бильярдную и начал жить жизнью обычного буржуа. И очень немногие знали, что это не совсем так, что Дрейзе – авантюрист по натуре – имеет вторую, тайную жизнь. В этой жизни он носил кличку Барон.

– Что есть справедливость? – отозвался Чердыня. Он за руку поздоровался с каждым из присутствующих. Двоих он знал – Наемник и Мак, давние компаньоны Дрейзе, третьего представил сам Барон. Он сказал просто: – Кабан. Человек проверенный.

Чердыня догадался, что в команде Барона Кабан занял место Крайнего. Крайнего убили полгода назад в Берлине. Тогда команда Барона тоже работала по заданию Чердыни. Чердыня протянул руку, сказал: Чердыня, – и сел к столу. Барон предложил виски. Выпили – символически, по глотку. Чердыня закурил.

– Что же, господин подполковник, привело вас ко мне? – спросил фон Дрейзе.

– Есть дело, – ответил Чердыня. Барон уже несколько раз выполнял некоторые поручения Чердыни – те, которые начальник СБ «Промгаз» по каким-либо причинам не хотел доверять своим сотрудникам.

– Дело? – произнес фон Дрейзе. – На миллион?

Чердыня подозревал, что Барон лезет в рискованные предприятия не из-за денег – он определенно не беден… по крайней мере не настолько беден, чтобы рисковать головой из-за денег… Чердыня подозревал, что Барону нравится риск. Хотя деньги нравятся тоже.

– Легкая прогулка, – сказал Чердыня. – Но с риском.

– Ага!– сказал Дрейзе. – А… где?

– Среди руин и человеческих отбросов.

– Это нам подходит, – произнес потомок прусских аристократов.

– Тогда для начала вам следует перейти на диету, перестать бриться и принимать душ.

Утром Студент с Глебом привели собаку – среднего размера трехцветного кобелька. Пес был явно бездомный – худой и напуганный. Студент привязал его к верстаку в гараже. Сам сел в стороне, закурил. Подошли Дервиш, Кот и Немой.

Пес сидел напряженно, боязливо косился на людей.

Дервиш сказал:

– Боится… Жизнь, видно, у него не шибко сладкая.

Кот буркнул:

– Ага… а мы, г– гуманисты, решили ее еще п– подсластить.

Он сплюнул и ушел. Через минуту вернулся, принес миску с гречневой кашей и сосиской, поставил рядом с собакой: ешь, п– псина. Пес покосился – он давно уже не ждал от людей ничего хорошего и сейчас тоже ожидал подвоха. Он смотрел то на миску, то на людей. Спустя три-четыре минуты голод пересилил страх, и пес принялся за еду. Он жадно ел, а пятеро мужчин сидели на досках и смотрели, как он ест. У них были угрюмые лица.

Пес съел все неправдоподобно быстро и вылизал миску.

Студент, а вслед за ним Глеб вышли вон из гаража. Кот поднялся, затушил сигарету и тоже собрался выйти, но в дверях остановился.

– Может, – сказал Кот, – не надо на с-собаке? С– собака-то чем п– провинилась?

– А на ком? – отозвался Дервиш.

– Это как раз не п– проблема. У нас тут к– как раз ликвидация наметилась. Так что есть достойный, т-так сказать, кандидат.

– А что за кандидат?

– П– предатель. Некто Сердюков… Я вам докладывал.

– Да, я помню, – Дервиш нахмурился, потом сказал: – Обвинение в предательстве – тяжкое обвинение… Вы уверены?

– Уверены, – ответил Кот. – П– предатель. П– предателей уничтожать надо не раздумывая.

– Это эмоции, Виктор. Мы не имеем права на эмоции. Если мы точно знаем, что Сердюков – предатель, мы должны прикинуть, нельзя ли его использовать. Например, для дезинформации «гестапо».

– Мы рассматривали этот в-вариант – не к-катит

– Ну что ж?.. А когда вы планировали провести ликвидацию?

– Г– готовы хоть сегодня. Он живет неподалеку, в д-деревне на Рыбинском водохранилище.

– У кого он был на связи?

– У Г– Горина.

Дервиш немного подумал и сказал:

– Ладно. Завтра мы с Гориным наведаемся к нему.

– А мы?

– А вы с Немым поедете в Карелию, в Петрозаводск.

Кот улыбнулся и отвязал собачонку: беги, псина.

Рано утром Кот и Немой уехали. Горин был огорчен. Ему определенно хотелось спросить у Дервиша, куда тот отправил его товарищей, но он не спросил.

Спустя час отправились за предателем. Через три часа болтанки по совершенно убитым дорогам были на северном берегу Рыбинского водохранилища. С собой привезли надувную лодку с мотором.

В дороге Горин рассказывал про предателя:

– Он, сука, троих сдал. Никогда бы его не заподозрили, но он прокололся. Ма-аленькую ошибку совершил – мы сами сначала ничего не заметили. А когда заметили, провели контрольную операцию.

– Где брать его будем? – спросил Дервиш.

– Он рыбак заядлый. Каждый день на рыбалке. Лодка у него нарядная, приметная – бело-красная. Надо посмотреть, стоит у причала или нет. Если нет ее, то, значит, он и сейчас на воде.