Чтение онлайн

Я действительно не хотел, чтобы Ксюша страдала из-за меня, я того не стоил. Но как объяснить это ей?

— Довольно, — она выдернула свою руку из моей и отступила, — мы оба знаем, в чем или, точнее, в ком причина. — В ее голосе я услышал неподдельную злость.

Она постепенно поднимала голову, и я наконец смог увидеть ее глаза; в них плескалась безграничная ненависть. Неужели я так сильно обидел ее? Но уже в следующую секунду я понял, что объектом ее ненависти был вовсе не я, а ее, если так можно сказать, соперница. По крайней мере, Ксения видела в Амаранте именно соперницу, теперь у меня не осталось сомнений по этому поводу.

— Скажи мне, Влад, чем эта бескровная тварь лучше меня?

Она замолчала, ожидая ответа. Я вдруг тоже разозлился, как бывало всякий раз, когда кто-нибудь плохо отзывался об Эмми.

— Не смей так говорить о ней! Что ты вообще можешь об этом знать? — Мне пришлось кричать, чтобы она меня услышала.

Я не сразу понял, что послужило этому причиной. Но, оглянувшись, я ужаснулся.

Солнце больше не было видно, небо затянуло низкими черными тучами. Ветер поднялся такой, что мы с трудом держались на ногах. Он завывал среди деревьев и поднимал огромные волны на только что безмятежном озере. Впечатление было такое, будто мы попали в эпицентр тропического урагана. Но откуда бы ему взяться в этих широтах?

— Не говорить так о ней?! — Я с трудом мог слышать голос Ксюши. — Неужели она так важна для тебя? Боже, я ведь не хотела этому верить. Ты хоть сам понимаешь насколько это омерзительно?

Погода становилась все хуже и хуже. И вдруг до меня дошло, что ураган связан с настроением Ксении. Конечно, это она вызвала его своей злостью. Но знала ли об этом она сама? Я внимательно посмотрел на нее. Ксюша что-то кричала мне, пытаясь перекрыть оглушительный рев ветра, но это было бесполезно, я уже ничего не мог слышать, хотя догадывался о многом. Она явно не замечала происходящего вокруг и уж тем более не была в курсе того, что она сама являлась причиной катаклизма.

Неожиданно выражение ее лица резко изменилось, будто кто-то дал ей под дых. Она согнулась, схватившись за живот, и начала оседать на землю. Я еле успел ее подхватить. Нужно было немедленно возвращаться, хватит с меня на сегодня. Я подхватил Ксюшу на руки и, пригибаясь под порывами ветра, пошел к машине. Ксения тяжелее Амаранты, подумал я. Иногда мой мозг начинал работать в совсем неожиданном для меня направлении. Вокруг меня бушевала стихия, у меня на руках была потерявшая сознание девушка, а я думал о том, как приятно мне было в свое время прижимать Эмми к груди. Да уж, с гормонами не поспоришь.

Кое-как мне удалось опустить Ксюшу на сиденье машины и самому забраться на водительское место. Я тут же ударил по газам, машина, визжа, выехала на трассу, и мы понеслись к дому Глеба. Ксения все еще была без сознания, и это сильно меня беспокоило. Пока мы ехали, я смог убедиться, что непогода бушевала по всей округе. Какова же истинная сила Ксюши? Я невольно почувствовал боязливое уважение к девушке, лежащей на заднем сиденье.

Наконец за очередным поворотом я увидел дом. Перед ним стояла незнакомая мне машина, но у меня не было времени подумать о том, кто это мог быть. Выйдя из автомобиля, я снова взял Ксюшу на руки и пошел к дому. Ветер здесь был немного тише, и идти было легче. Ураган вообще пошел на убыль, заметил я краем сознания.

Первое, что я услышал, войдя в дом, был голос Оксаны, которая в гневе что-то кричала Глебу. Должно быть, она узнала о маленьком обмане своей дочери, ведь она была довольно проницательной женщиной, а Ксения не умела врать, как следует, так что рано или поздно это должно было неизбежно случиться.

Я сразу направился в гостиную, откуда доносились голоса. Видимо, по такому случаю они перебрались туда из кухни. Как только я с Ксюшей на руках вошел в комнату, все сразу замолчали и уставились на нас. Немая сцена длилась пару секунд. Первой в себя пришла Оксана, она сразу подлетела к нам и начала ощупывать дочь. Я протиснулся мимо нее и положил Ксюшу на диван. Я был уверен, что ее сердце бьется ровно, но почему тогда она все еще не приходит в себя?

— Господи, что случилось? — Отец, как и я, был взволнован и напуган происходящим.

— Мы поссорились, — начал объяснять я, — Ксения очень рассердилась на меня и, кажется, вызвала эту грозу. — Я показал рукой на окно, где стихия уже почти сдала свои позиции, и снова выглянуло солнце. Кто-то присвистнул, но я не заметил, кто это был. — А потом она повела себя так, будто кто-то причинил ей физическую боль. Неожиданно она потеряла сознание и с тех пор в себя не приходила, — закончил я свой сбивчивый рассказ.

Лица окружавших меня людей были мрачны и серьезны, даже Дима выглядел подавленным. Оксана пощупала пульс у дочери и, похоже, осталась довольна результатом: я увидел, как немного расслабились ее плечи. Она бросила уничтожающий взгляд в сторону Глеба, но тот и так выглядел неважно. Мы все — я, Дима, отец, Оксана, Глеб, Данил и Денис — собрались вокруг дивана, на котором лежала Ксения. Никто не знал, что надо делать. Мы просто молча смотрели на нее в надежде, что она откроет глаза. Все прекрасно понимали, что везти ее к врачу бессмысленно, это была не та болезнь, которую мог бы вылечить доктор. И вот когда наше отчаяние достигло своего апогея, Ксюша застонала.

Мы замерли, боясь спугнуть удачу. Веки девушки задрожали, и она приоткрыла глаза.

— Что случилось? — тихо спросила она.

— Ты ослушалась меня, вот что случилось, — голос Оксаны не предвещал ничего хорошего. Конечно, она не собиралась ругать дочь прямо сейчас, но, когда Ксюше станет лучше, ей точно не избежать хорошей трепки. — Мы сейчас же едем домой, — заявила Оксана.

— Нет, — чувствовалось, что Ксения, несмотря на слабость, не потерпит возражений.

Ее мать опешила. Еще бы, ее всегда такая послушная девочка вдруг решила перечить ей.

— Ты в своем уме? Ты чуть не погибла, я бы с ума сошла, лишившись еще и тебя, — голос Оксаны был полон неподдельного ужаса, но я видел, что Ксения настроена решительно, и ее не остановить.

— Прости, мама, но я не могу уехать сейчас. Мы, безусловно, поедем домой, но чуть позже. Я бы хотела поговорить с Глебом, — она села на диване.

Ксюша быстро приходила в себя. Выглядела она теперь так, будто никакого обморока и в помине не было, снова свежа и хороша собой. А ведь с тех пор, как она очнулась, прошло не больше минуты.