Чтение онлайн

— Ни от чего! На что будет похоже свидетельство о смерти? Причина: отсутствует. Не будешь ли ты глупо выглядеть? Стыд и позор. Гроб крышкой закроют, чтоб покрасневшей физиономии никто не видел. Правда, как я пойду на похороны, зная, что ты ни от чего умер?

— Может, просто от стыда умру.

— По крайней мере, кое-что. Перед кончиной позволь немножечко просветить тебя насчет заговоров.

— Думаю, у тебя есть что сказать.

— Ну, еще бы. Помнишь, я всегда тебя предупреждал о глобальной экономической катастрофе?

Эйб давно пророчит неизбежный крах мировой экономики. До сих пор держит в горах запасное убежище, битком набитое золотыми монетами и сушеными продуктами.

— О той самой, которая не происходит?

— Не происходит, потому что они не хотят, чтобы произошла.

— Кто — они?

— Естественно, шайка международных банкиров, которая манипулирует мировыми валютными рынками.

— Естественно.

Подошли к делу — отлично.

— Он говорит «естественно», — хмыкнул Эйб, обращаясь к Парабеллуму. — По мнению скептика Джека, его старый друг слабоумный. Помнишь, — вновь повернулся он к собеседнику, — недавние обвалы на азиатском и русском рынках?

— Смутно.

— Он говорит «смутно»!

— Знаешь, я не слежу за рынками. — Не имея собственных акций, Джек практически игнорировал Уолл-стрит.

— Тогда я освежу твою память. Обвал девяносто седьмого: полностью рухнули все азиатские рынки. Не прошло и года, то же самое повторилось в России — рубли годились исключительно на туалетную бумагу. Люди лишились последних штанов и рубах, лопнули банки, брокерские конторы. Азиатские брокеры вешались, выбрасывались из окон. По-твоему, простая случайность? Нет. Это было спланировано и оркестровано, конкретные деятели заработали баснословные деньги.

— Какие деятели?

— Члены шайки. Представители старых королевских фамилий, семейств европейских международных банкиров, потомки наших собственных баронов-грабителей. Их влияние было сосредоточено в основном на Западе, видно, не пожелали стоять в стороне от экономического бума в Азии. Решили проложить себе дорогу. Принялись манипулировать азиатскими валютами, устроили обвальную инфляцию, дернули за рычаг.

— И что? — вынужден был спросить Джек.

— Очень просто: до обвала продавали ценные бумаги на срок без покрытия. Когда цены предельно упали — они точно знали момент, дергая вместе с дружками за ниточки, — скупили обязательства по срочным сделкам при игре на понижение. Это только половина уравнения. На том не остановились. На позорную прибыль приобрели пострадавшие предприятия и обанкротившиеся компании по бросовым пожарным ценам.

— Отхватили кусок.

— И немалый. После обвала теневые корпорации скупили неслыханное количество таиландских и индонезийских ценных бумаг и недвижимости по пять центов за доллар. А поскольку с тех пор львиная доля доходов развивающихся стран течет в сундуки шайки, им снова позволено совершенствовать экономику.

— Хорошо, — сказал Джек. — Но кто эти самые члены шайки? Как их фамилии? Где они живут?

— Фамилии? Хочешь, чтоб я назвал имена и фамилии? Может, и адреса? Что собирается делать Наладчик Джек? Нанести краткий визит?

— Да нет... Просто...

— Если б я знал фамилии, был бы, наверно, покойником. Не желаю знать фамилий. Пускай кто-то другой узнает их фамилии и пытается остановить. Они сотни лет дергают ниточки мировой экономики, и никто с ними ничего не сделал. Никто не поймал и не привлек к ответу. Почему? Скажи, что это: непонимание ситуации или полное равнодушие?

— Не знаю и абсолютно не интересуюсь, — пожал Джек плечами.

Эйб открыл рот, закрыл и уставился на него.

Он с трудом сдержал грозившую прорваться усмешку.

Приятно подразнить Эйба.

Наконец, Эйб заговорил с Парабеллумом:

— Смотри, что я вижу от этого человека. Стараюсь объяснить ему истинное положение дел, а он что? Острит, умник.

— Можно подумать, ты в самом деле этому веришь, — ухмыльнулся Джек.

Эйб молча выпучил глаза.

Ухмылка слиняла.

— Неужели действительно веришь в мировую финансовую клику?

— Я должен отвечать? Одно тебе надо знать: хорошая теория заговора — сумасшедшее дело. И весьма увлекательное. Но для того самого упомянутого тобой рыбного супа...

— СИСУПа.

— Да бог с ним... Спорю, это для них не забава. Спорю, для них это очень серьезное дело: НЛО и прочая белиберда в главном русле.

— НЛО в главном русле?

— Раскручивается в главном. Отсюда столько очевидцев: увидел — поверил, если понимаешь, к чему я веду. Но как только поговоришь с членами этой самой ухи...

— СИСУПа.

— Да бог с ним... Могу поспорить, встретишься с чокнутыми, которые так далеки от главного русла, что даже ноги не замочили.

— Не могу дождаться. — Джек взглянул на часы. — Слушай, мне на край острова надо. Можно фургон у тебя позаимствовать?

— А Ральф где?

— Продал.

— Нет! — Эйб испытал неподдельное потрясение. — Любимую машину!

— Знаю.

Не хотелось даже думать о расставании с белым «корвейром» 1963 года с откидным верхом.

— Особого выбора не оставалось. Ральф превратился в коллекционную вещь. Куда ни приедешь, народ останавливается, расспрашивает, хочет купить. Зачем мне такое внимание?

— Очень плохо. Ладно, раз ты в трауре, бери мою машину, только помни: она предъявляет высокие требования.

— Старушка «В-6»?

— Разве я обижаю старушек? — Он вытащил из кармана ключи от фургона, отдал Джеку под звон дверного колокольчика. Вошел покупатель: загорелый мускулистый парень с короткими светлыми волосами.

— Похоже, курортный герой, — заметил Джек.

Эйб посадил Парабеллума обратно в клетку.

— Сейчас я от него избавлюсь.

— Не трудись. Мне пора.

Эйб с явной неохотой сполз со стула, уткнулся животом в прилавок, обратился к клиенту усталым, скучающим тоном: