Чтение онлайн

– Я Рената Абер, – сказала старшая из девочек, – а это Эвелин.

Они были сестрами и, как ни удивительно, путешествовали одни.

– На Кубе нас ждет отец, – пояснила Рената.

– А где ваша мама? – спросила Рут.

– Она… захотела остаться в Германии, – пробормотала Эвелин.

Йозеф сразу понял, что им не хочется говорить об этом.

– Эй, я знаю одну забавную штуку, – объявил он. – Можно попробовать.

Как-то давно они с Клаусом уже испытывали этот трюк на герре Майере.

Подумав о друге, Йозеф вспомнил и кое о чем другом, но усилием воли отогнал дурные мысли. Теплоход «Сент-Луис» оставил все это позади.

– Сначала, – сказал Йозеф, – нам нужно мыло.

Как только они нашли брусок, Йозеф показал, как намылить дверную ручку, чтобы она стала такой скользкой, что и не повернешь. Так они поступили со всеми каютами на палубе А, а потом спрятались за углом и стали ждать. Скоро по коридору прошел стюард с большим серебряным подносом и постучал в дверь. Йозеф, Рут, Рената и Эвелин еле удержались от смеха, когда мужчина попытался и не смог войти в каюту. Из-за широкого подноса стюард ничего не видел, и пока возился с ручкой, поднос вывалился из рук и с ужасным грохотом упал на пол.

Все четверо умирали от смеха. Йозеф и Рената поскорее утащили младших, пока их не поймали. Громко пыхтя и хихикая, они свалились за спасательной шлюпкой. Вытирая глаза, Йозеф вдруг осознал, что уже много лет так не играл, не смеялся. Жаль, он не сможет навсегда остаться на борту «Сент-Луиса».

Лодка тяжело повисла на руках Изабель. Она боялась не удержать ее, хотя еще пятеро несли груз вместе с ней. Она и Иван с обеих сторон вцепились в середину лодки, в то время как его родители, а также отец и дед Изабель взяли на себя нос и корму.

Сеньора Кастильо, мать Ивана, была темнокожей и фигуристой, а свои дреды она повязывала белой косынкой. Мать Изабель, которая находилась на девятом месяце беременности, не могла нести лодку. Та была большой, тяжелой, да еще забитой пластиковыми канистрами с бензином, бутылками из-под газировки с пресной водой, сгущенным молоком, сыром, хлебом и лекарствами. Все остальное пришлось оставить. Сейчас самым важным было добраться до Америки.

Стояла ночь, и убывающая луна выглядывала из-за редких облаков. Теплый ветерок ерошил короткие курчавые волосы Изабель и холодил руки, на которых уже выступили мурашки.

Фидель Кастро сказал, что всякий, кто хочет уехать, волен это сделать. Но с тех пор прошло несколько часов. А вдруг он передумал? Или на берегу ждут полицейские кордоны, чтобы их арестовать? Изабель покрепче сжала борт и постаралась убыстрить шаг.

Они свернули с гравийной деревенской дороги и потащили лодку по прибрежным дюнам. Все, что могла видеть Изабель, – покачивавшийся перед лицом металлический борт лодки, поэтому, когда откуда-то стал доноситься шум, она долго не могла понять, в чем дело.

На берегу были люди! Полно людей!

Изабель запаниковала. Худшие страхи оправдались! Внезапно в лицо ударил слепящий свет. Изабель вскрикнула и отпустила борт. Шедший впереди сеньор Кастильо споткнулся и разжал руки. Нос лодки уткнулся в песок.

Изабель повернулась, заслоняя ладонью лицо и ожидая увидеть полицейский фонарь. Но вместо этого увидела телекамеру.

– Это Си-эн-эн, – сказала по-испански женщина с микрофоном в руках. Лицо ее в темноте казалось всего лишь расплывчатым силуэтом. – Можете пояснить, что заставило вас принять решение об отъезде?

– Скорее! – окликнул сеньор Кастильо с другой стороны лодки. – Поднимайте ее! Мы уже почти у воды!

– Я… – пробормотала Изабель, застыв в лучах яркого света камеры.

– У вас есть родственники в Майами, которым вы хотели бы передать несколько слов? – спросила репортер.

– Нет, мы…

– Изабель! – позвал отец.

Остальные уже подняли лодку с песка и зашагали на шум прибоя. Яркий свет камеры метнулся от Изабель к другим беженцам. Больше половины их деревни были здесь, на песке. Они хлопали в ладоши, махали руками и приветствовали отъезжавших. А лодок было так много!

Семья Изабель вместе с Кастильо тайно работала всю ночь, боясь, что их кто-то услышит, но очевидно, остальные занимались тем же самым. Здесь были надувные лодки, каноэ с самодельными аутригерами, плоты из связанных вместе автомобильных камер, суда из пенопласта и бензиновых бочек.

Когда непрочный на вид плот из деревянных коек и автомобильных камер поднял парус из простыни и тот надулся от ветра, послышались радостные возгласы. Когда еще один, изготовленный из старого холодильника, затонул, раздался смех.

Свет камеры вновь скользнул по лицам собравшихся, и только сейчас Изабель увидела полицейских.

Небольшой отряд выстроился на скалах, окружавших залив. Полицейских было не так много, как в Гаване, но вполне достаточно. Достаточно, чтобы арестовать всю ее семью за попытку сбежать с острова. Но они ничего не предпринимали. Просто стояли и смотрели. Значит, приказ Кастро, разрешавший людям уехать, остается в силе!

– Чабела! – позвала мать. – Чабела, пойдем!

Она уже была в лодке, а папа помогал Ивану подняться на борт. Изабель вошла в воду. Волны лизали ее шорты. Она уже почти коснулась протянутой отцом руки, когда увидела, что его глаза широко раскрылись.

Изабель оглянулась. Двое полицейских оторвались от своих и бежали к воде. К ним.

– Нет, нет! Они идут за мной! – воскликнул отец. Изабель упала в воду и поплыла, пытаясь добраться до лодки. Отец уже перепрыгнул на борт.

– Заводи мотор! – крикнул он.

– Нет! Подождите меня! – завопила Изабель, выплевывая морскую воду.

Уцепившись за борт лодки, она снова оглянулась. Двое полицейских бежали по волнам, высоко поднимая ноги. Хуже того, другие последовали их примеру. Все охотились за лодкой Кастильо.