Чтение онлайн

В последний миг Бел попробовал обратиться. Его тело начало расти, лопнула одежда, обнажая лохматые медвежьи плечи, пальцы вытянулись, обернулись когтями, и лопнула кожа на лице, выпуская вперед выпирающие кости челюсти…

Кай схватил его за кадык, от этого до конца обратиться у Бела не получилось.

Сабля полоснула по изуродованной шее, брызнула кровь. Маг ударил его лапами, но от прикосновения к Каю ломались когти, лапы становились вновь белыми холеными руками, и пальцы лишь бессильно царапали кольчугу.

Кай перерезал ему горло и отступил, поморщившись. Все произошедшее далось ему до неприличия легко. Он собирался пройти испытание и совершить подвиг, а все обернулось убийством безоружного.

— Мы так долго ждали тебя!

Кай обернулся.

Их было двое. Первый — в темно-синем с серебром, черноволосый, красивый, как маг. Он с полуулыбкой наблюдал за Каем. Второй…

Он сиял! От его присутствия весь зал наполнялся солнцем! Слезились глаза, пересыхало в горле, а слюна становилась горькой, как полынь.

— Кто вы? — спросил Кай, поднимая кастане.

— Преклони колени перед богами, смертный, — посоветовал черноволосый. — Имя мне Мак, имя мне Нутур. Я властитель сна и отец забвения. А это…

— Ярок?

Кай произнес, и сам смутился своего предположения. Богов давно нет! Но кем еще может быть солнцеликий незнакомец перед ним?

— Я твой бог, Кай. Ярок, Хоре, Сурья, Бальдар, Элиос.

С каждым его словом в зале становилось жарче и светлей. Кай прикрыл глаза ладонью.

— Ты готов говорить с нами, Кай? — спросил Ярок.

В ответ Северянин мог лишь кивнуть.

— Мы долго ждали тебя, — повторил солнцеликий бог.

— Меня?

— Когда маги затеяли войну, мы были не готовы, — сказал Ярок. — Мы слишком верили в собственную силу и преданность людей. Мы проиграли битву.

Он помолчал, вспоминая прошлое, затем взглянул на Кая и улыбнулся:

— Но теперь мы подготовились.

Объяснять не пришлось, Кай понял о чем говорит бог.

— Для этого вы создали нас? Глиняные истуканы, ждущие, пока в них вдохнут жизнь? Не люди. Оттого и магия на нас не действует.

Ярок утвердительно кивнул.

Мак небрежно переступил мертвого мага, уселся в его кресло. Спали люди, покорные воле черноволосого бога. Могучий чародей, подчинивший себе север, реки и землю, лежал у его ног, и только сейчас Кай понял замысел богов. Грандиозный и бессердечный.

— Ваганс не находил тот грот, верно? Никто из чародеев не находил.

Боги не возражали.

— Зачем было убивать всех остальных?

Но Кай знал ответ. Чтобы магов ненавидели. Чтобы сомневались в них. Для того чтобы сейчас он пришел сюда, в этот замок. Один. Может, Александра и была права, когда говорила о благородстве богоизбранных воинов, вот только сами боги в него не верили. В решающий миг они уничтожили пятьдесят девять глиняных заготовок, чтобы оставить всего одну. Ведь для короны нужна только одна голова?

Он закрыл глаза, чтобы солнечный бог не рассмотрел ненависти в глазах собственного творения.

— Другой возможности восстать против магов у нас не будет, — пояснил Ярок. — Восемьсот лет оказались слишком долгими для людей. Они забывают нас. Храмы опустели. Долгое время нашими храмами были люди. Те, кто носил веру в душе. Но и таких остается все меньше. Мы думали, у нас еще будет время, но его не осталось. Мы становимся безмолвными изваяниями в разрушенных храмах. Поэтому эта битва будет решающей не только для людей, Кай, но и для нас. Мы очень долго расставляли фигуры на доске.

— Фигуры?

Кай заставил себя посмотреть на богов. Мак засмеялся, и даже Ярок не сдержал улыбки.

— Ты не единственный избранный, Кай. Победа в такой важной битве не может держаться на одних плечах. У каждого свое место, судьба, предназначение и роль, но лишь тебе я открываю это.

— Почему?

— Потому что в этой шахматной партии ты — наша пешка, ставшая королем. И когда все закончится, один ты останешься на доске.

— Значит…

— В мире не должно остаться ни одного живого чародея, Кай, — твердо ответил Ярок. — Только так простые люди, такие как Коршун, Тид, Рыжий, Лука — смогут жить.

Он протянул к нему руку, и на ладони внезапно появилась корона. Та самая, которую Кай видел в подземном гроте. Тонкая, золотая, без самоцветов и излишеств.

— Она твоя, Кай, — сказал Ярок. — Ты ведь за этим сюда пришел? Возьми ее и стань тем, кем назвался, богоизбранным королем. Теперь по праву.

Кай смотрел на корону и думал об Александре. Думал о Ри. О Коршуне, Луке, Рыжем, Тиде, детях и женщинах в деревне, о людях, что погибли у него на глазах, и тех, что умирали прямо сейчас, и тех, кто умрет, когда он поведет их в бой против магов. Он думал о тех, кто выживет, кто сможет дышать полной грудью, растить детей, строить дома, возделывать землю, рожать детей, учиться и любить… — Только в последний миг он подумал о себе. О том, кем станет, что потеряет и какую ответственность на себя возьмет.

Кай протянул руку и принял корону из рук бога.

Солнце клонилось к земле, небо залило малиновым и желтым. Зазвенели комары.

— Видишь?! — вдруг спохватился парень справа от Юргена, указывая рукой на воду.

Ри прищурился. Река успокоилась, застыла, как зеркало, отражая лишь розовое небо, а затем это зеркало треснуло. Первое тело вынырнуло на поверхность. Мокрые черные косы, раскинутые руки женщины, чье лицо все еще оставалось в воде. Затем всплыло еще одно тело… И еще… Река выпускала свои жертвы, и они покачивались на поверхности, невредимые, словно брошенные в нее мгновение назад.

А затем замок начал рушиться. Затрещал, выдыхая магию и воздух, ребра-сосны разошлись, посыпались в воду. Кто-то радостно вскрикнул, но Рыжий остановил ликование жестом, и тут все поняли, что не видят Кая.

Замок лишился своей черной души и опал. С плеском падали сосновые бревна в воду. Никто не мог уцелеть там! Река отпускала жертвы, накопленные за годы плена, чары больше не держали ее в границах берегов, и Ри внезапно обнаружил, что вода уже касается щиколоток.

— Выжил? — спросил кто-то тихо и нервно.