Безногий ас
Шрифт:
В госпитале Бадера посетило командование авиагруппы, которое решило провести выездное заседание комиссии, разбиравшей причины аварии. Дело предстояло довольно неприятное, и Брейс, которая опасалась за состояние пациента, прошептала ему:
«Если дела пойдут скверно, нажмите кнопку звонка. Я приду и скажу, что вам плохо, и пусть они убираются».
Дверь закрылась, и она провела весьма неприятный час, терзаясь дурными предчувствиями. Потом прозвенел звонок, и она бросилась защищать своего питомца. Однако офицеры сидели вокруг постели и весело смеялись. Бадер попросил:
«Сестра, будьте любезны, принесите чаю».
Страшно обиженная, она с женской непоследовательностью резко ответила:
«Вы что, думаете, что здесь кафе?»
После чего гордо повернулась и вышла.
Комиссия оказалась пустой формальностью. Что бы там ни произошло, Бадер уже был наказан более чем серьезно.
Вскоре Бадер снова сидел в кресле-каталке, а спустя неделю уже ковылял по госпитальному садику на деревянной ноге. Левая культя для этого вполне подходила. Был уже конец марта, радостно светило солнце, и появились первые зеленые листочки. Бадер снова ощутил желание жить. Однажды он вышел из ворот на Редланд-Роуд, впервые появившись в большом мире. И внезапно ощутил себя каким-то особенно маленьким и уязвимым. Бадер заставил себя проковылять сотню ярдов до других ворот и спрятался за больничной оградой. Здесь он чувствовал себя в безопасности. Во второй половине дня он предпринял повторную вылазку, но все повторилось опять. К тому же он столкнулся с двумя прохожими, которые видели его деревяшку и закатанную выше колена правую штанину. Однако Бадер повторял свои прогулки в течение 3 дней, и неприятные ощущения начали ослабевать.
Затем наступил день, когда он решился пересечь дорогу, чтобы встретиться с Хильдой. Когда он стоял на обочине, мимо проносились автомобили, заставляя его замирать от страха. Бадер казался себе совершенно беспомощным. Однако он превозмог слабость. Дождался, пока автомобили проедут, и заковылял через дорогу так быстро, как только мог. Он смутно понимал, что выглядит довольно глупо. Бадер впервые понял, что у него на пути окажется множество психологических барьеров и всего лишь один физический.
В один прекрасный день Дороти Брейс вместе с другой сестрой вызвала такси, и они повезли его в кино в Ридинг. Когда машина подъехала к кинотеатру, Бадер ощутил себя беспомощным младенцем. Пока он сражался со своей деревяшкой, чтобы вылезти наружу, люди собрались вокруг поглазеть. Он их не видел, пока не оказался на тротуаре. Сотни глаз уперлись в него, а общее сочувствие снова заставило Бадера ощутить себя нагим и беспомощным. Он поспешно бросился в фойе кинотеатра. В темном зале, опустившись в кресло, Бадер почувствовал себя гораздо лучше, нормальным человеком, таким же, как другие. Но позднее, когда он ковылял по тротуару к ожидающему такси, он услышал восклицание какой-то женщины:
«Смотри, Джин, он потерял обе ноги!»
Сидя в машине, Дороти Брейс сжала его руку и сказала:
«Не обращайте внимания».
После нескольких прогулок по Редланд-Роуд Бадер обнаружил, что научился до определенной степени не обращать внимания на всеобщее любопытство и сочувствие.
Примерно в это же время Одри и Адриан Стоп несколько раз возили его к себе на чай в Хартли-Уитни, который находился в 16 милях от Ридинга. Адриан Стоп, секретарь «Арлекинов», был одним из лучших регбистов Англии. Его дом был прелестной деревенской усадьбой из красного кирпича, окруженной аккуратно подстриженными лужайками и ухоженным парком. Бадер просто купался в атмосфере дружелюбия, укрытый от посторонних глаз.
В середине апреля настало время навсегда расстаться с Гринлендом. Он все еще состоял в штатах Королевских ВВС, и командование прислало автомобиль, чтобы перевезти его в свой госпиталь в Оксбридже. Сестры собрались на крыльце, и многие из них утирали слезы. Бадер перецеловал их всех по очереди и умчался навстречу неизвестному будущему.
Глава 6
Оксбридж был приятным местом, но совершенно иным. Большинство санитаров были мужчинами, рядовыми, которые были вежливы и безразличны. Вместе с Бадером там оказался старший лейтенант Виктор Стритфилд, рука которого была закована в гипс, и еще несколько человек, страдавших от различных болезней. Общим было одно — они с трудом могли передвигаться. Поэтому Бадер, оказавшись среди них, чувствовал себя, как дома. В действительности КВВС и были его домом. Нигде больше он не испытывал подобных ощущений, только к ним он был привязан.
Через несколько дней он уже столкнулся с обычными для армии требованиями дисциплины. Однажды, в особенно жаркий день, ему пришлось прошагать три четверти мили к дому полковника, который пригласил его на завтрак. Взмокший и измученный, Бадер вернулся в госпиталь, опоздав на 5 минут на ленч. В дверях его встретил старший врач и сухо заметил:
«Я надеюсь, Бадер, что вы больше не будете опаздывать в столовую. Это создает большие неудобства обслуживающему персоналу».
Он послушно согласился с подполковником:
«Да, сэр!»
Но про себя подумал: «Козел!» Ничего подобного в Гринленде не могло случиться. Однако он философски решил, что не везде к нему будут относиться хорошо. Если он намерен жить, как все, к этому следует привыкать.
На пару недель из Йоркшира приехала его мать. Каждый день она брала Дугласа на автомобильные прогулки. Сначала они катались по относительно тихой дороге вокруг Большого Виндзорского парка, а потом он попросил: «Останови на минуточку».
Она остановилась, и Дуглас сказал:
«А теперь поменяемся местами. Я хочу попробовать вести машину».
Мать с ужасом посмотрела на него и отказалась. Однако он продолжал настаивать, и она сдалась, заметив:
«Ты ведь не сможешь. И что произойдет, если нас остановит полиция?»
«А вот тогда и придумаем что-нибудь. А теперь поставь, пожалуйста, ногу на педаль сцепления».
После некоторого сопротивления она окончательно сдалась. Бадер выбрал передачу (автомобиль имел такой переключатель на рулевой колонке) и сказал: «Ну, поехали!» Потом надавил деревяшкой акселератор, и машина тронулась с места. Все шло просто прекрасно, вместе им удавалось переключать передачи почти без задержки. Через пару часов они окончательно сработались, и теперь даже мать загорелась энтузиазмом. Она сказала:
«Как жаль, что ты можешь вести машину только с посторонней помощью».
Бадер вслух подумал:
«Было бы здорово, если бы у меня было что-нибудь, чем я мог бы нажать педаль сцепления».
«Дорогой, может, подойдет мой зонтик?»
«Да! Это отличная идея!»
Она достала небольшой черный зонтик. Бадер взял его в левую руку, выбрал нужную передачу, а затем, удерживая руль правой рукой, левой надавил зонтиком на педаль и держал ее утопленной, пока коробка не переключилась. Через несколько дней он уже сам катал свою мать, и ему начало казаться, что перед ним открылось новое окно в нормальную жизнь.