Чтение онлайн

«Конечно, он разволновался. И Дэвид тоже. Ну да, ведь они впервые наблюдают интермедию в стиле Джеймисонов. Нина сочувствует. Но никто из них не может мне помочь сопротивляться нажиму Филиппа. Я должна бороться сама».

Наконец Дэвид нарушил молчание:

– Сара, послушайте, почему бы вам не позвонить родителям и не выяснить, что там происходит? От этого никакого вреда не будет.

– Дэвид! – повысил голос Джейк.

– Нет, он прав, – сказала Нина. – Это важно. Ведь речь идет о здоровье матери. Я думаю, если Сара отложит встречу, окружной прокурор поймет.

– Они правы, Сара, – вмешался Филипп. – Закон позволяет тебе отложить встречу. Верно? – Он посмотрел на Джейка.

Тот угрюмо молчал.

Сара несколько раз перевела взгляд с Филиппа на Джейка, пытаясь подавить в себе зарождающуюся панику. «Беги, пока не поздно. Тебе представился прекрасный шанс», – кричала часть сознания. «Ты опять струсила, а потом будешь себя за это проклинать», – возражала другая.

– Я... – начала она и осеклась. – Наверное, я должна... отложить встречу. – Она встретилась взглядом с Джейком. – Только на время, пока поговорю с матерью. Хорошо?

Нина погладила ее плечо.

– Это единственно разумное решение, – сказал Дэвид.

– Где у вас телефон? – спросил Филипп.

Джейк в течение нескольких бесконечных секунд разглядывал ее, а затем произнес:

– Не надо, Сара, ради Бога, не делайте этого.

Но было уже поздно.

Барри свернул на подъездную дорожку, ведущую к дому Хедер. Рядом с ним на сиденье лежала «Денвер пост». Никаких особо сенсационных материалов сегодня там не было. Очевидно, Пола Гранато не смогла оперативно получить подтверждение существования свидетельницы, но он не сомневался, что очень скоро ей это удастся. В управлении окружного прокурора дырок для утечки информации больше, чем в сите.

Ладно. Бомба пока не взорвалась, но одно важное событие произошло. Тридцать минут назад в кабинет Дисото позвонил Дэвид и сообщил новость: в Денвер прибыл брат Сары Джеймисон, и она отложила встречу с окружным прокурором: Барри чуть было не забылся и не произнес вслух: «Слава Богу». Однако вовремя спохватился, изверг положенное количество ругательств, наказал Дэвиду охранять женщину как можно тщательнее и ждать развития событий.

Барри позвонил в дверь. Хедер открыла и повисла на нем. Он тут же сообщил ей хорошую новость.

– Значит, она отложила разговор с прокурором, – прошептала Хедер, прижимаясь к его груди. – Может быть, все еще...

– Ш-ш. – Барри погладил ее по голове. – Все образуется. Но перед этим я предвижу маленький скандал в прессе. Опять появятся различные домыслы относительно гибели... Скотта, но...

Хедер вскинула голову, ее голубые глаза вопросительно посмотрели на Барри.

Он вздохнул.

– Мне сообщили, что каким-то образом история со свидетельницей уже просочилась в газеты. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Но если она так и не сделает никаких заявлений, это будут лишь сплетни, домыслы. Ты переживешь это, дорогая.

– Но будет крайне неприятно. Барри, я знаю, как газетчики умеют преподнести такие вещи. Начнут выдумывать, измышлять любую грязь, все, что придет в голову.

– Ну, особого простора для домыслов у них сейчас не будет.

– Но...

– Тебе не о чем беспокоиться, шумиха продлится всего несколько дней.

– Неужели она выступит с показаниями?

– Не думаю. Как только ее имя появится в газетах и на телевидении, она сообразит, что опасность угрозы жизни сильно возросла. Полагаю, она неглупа, к тому же ей наверняка посоветуют не распускать язык. Это дело будет киснуть много лет в суде, но скорее всего его вообще не откроют.

– Но ее имя... и Скотта все же будут полоскать в грязи. Обязательно.

– Сплетни, злонамеренные сплетни – это единственное, что ты должна будешь сказать людям.

– Все равно мне это очень не нравится.

– Понимаю, – ласково улыбнулся Барри, – но мы будем выходить из этого затруднительного положения вместе.

Потом он поцеловал ее в лоб, а Хедер издала мягкий звук, похожий на мурлыканье, и прислонилась к любовнику.

– Это все из-за моего брата, – прошептала Хедер. – Он сумасшедший. Я чувствую себя все время в подвешенном состоянии.

– Знаю, знаю. – Он поцеловал ее в щеку, затем кончик носа.

– Ой, щекотно. – Хедер тихо рассмеялась.

Через полчаса ему нужно было возвращаться в полицейское управление. Он назначил встречу двум детективам. Сейчас на «это» не было времени.

Она подняла лицо вверх, слегка раскрыв губы.

– Останешься на пару минут? – Ее голубые глаза светились радостью.

– Не могу.

– Пожалуйста.

Он никогда не умел ей противиться, особенно когда она была вот такой, естественной, без макияжа, модной прически, которую можно испортить, в простой одежде – белая рубашка с открытым воротничком, слаксы. Почти как старшеклассница былых времен.

– Барри, – выдохнула она, и он наклонил голову, чтобы завладеть ее ртом в сильном требовательном поцелуе.

Хедер глубоко вздохнула и откинулась назад. Быстро посмотрела на него, улыбнулась. Такая молодая, беззаботная, как будто они впервые встретились, еще до аборта, до Скотта, до всего. Хедер была его первой девушкой, и он тоже у нее был первым. Эту любовь приятно было вспоминать вплоть до потери. Дальше простиралась грусть.

Они прошли в спальню, чтобы заняться любовью на очень широкой кровати. Сегодня все было странным. Во-первых, они редко занимались этим днем, а во-вторых, странной была сама настойчивость Хедер. Барри подумалось, что, по-видимому, его подруга нуждается в этом, чтобы забыться, стереть из памяти реальность.

Потом, после всего, он в изнеможении зажмурился. Сейчас это произойдет. Как всегда, сразу же после того, как угасла страсть. Появится жена, перед его закрытыми глазами возникнет Мэдлин, и в ее взгляде будет такая боль...

«Ты скотина», – мысленно сказал он себе и отстранился от Хедер, пытаясь подавить чувство вины и отогнать навязчивый образ. Не получалось. Ни разу не получилось с тех пор, как он женился. Барри знал, что никогда не разведется, потому что не хочет этого. Он любил свою Мэдлин. Да, любил.