Чтение онлайн

Мой взгляд метнулся в поисках Констанции, в то время как активисты начали спрашивать, где девочка и кто она такая.

– Ее зовут Констанция, - отвечает Крысолов.
– И через несколько мгновений, Чешир начнет ритуал, как только часы начнут “варкаться”.

– Что такое “варкаться”?
– спрашивает другой, и мне тоже хочется узнать.

– “Варкаться” - это четыре часа на Кэрролианском языке, - объясняет Крысолов, а затем цитирует небольшую строку из причудливой поэмы Кэррола - Бормоглот.
– Варкалось, хливкие шорьки, пырялись по наве.

Мне не хватает объяснений Пиллара. Он не разговаривал со мной с тех самых пор, как мы пришли сюда. Все, что его волнует - появление Чешира. Все, что в моих силах - повернуть голову, чтобы разглядеть часы на башне. Еще десять минут и начнет варкаться.

– Ритуал прост, - говорит Крысолов.
– Когда часы пробью четыре, Чешир появится и выпьет душу девочки, в той самой маске Кэрролла, что заключает в себе его силу.

– Мяу!
– срывается, наконец-то, Пиллар и кричит во всю глотку. Достаточно безумно, чтобы остальные активисты повторили за ним. Он не смотрит на меня, а я не могу прочесть выражение его лица.

– И последнее, что потребуется для завершения ритуала, - говорит Крысолов.
– Чтобы Чеширу удалось восстановить свою силу, ему понадобится наша помощь.

Все говорят, что сделают ради него все, что угодно. У Чешира в буквальном смысле есть последователи.

– Я знаю, что ради Чешира вы готовы на все, но это также послужит вам огромным удовлетворением, - говорит Крысолов.
– Потому что сегодня вы отомстите за ваших предков! Теперь, откройте, пожалуйста, свои сундуки.

Про - Кошачьи начинают вскрывать свои сундуки и доставать котов, которые на деле оказываются не совсем котами. Это тигрята. Не такие милые, какие вам доводилось видеть по телевизору, а жестокие, готовые любого разорвать на клочки. Каким-то образом, они подчиняются Про - Кошачьим. Они заключены в небольшие клетки, которые Про - Кошачьи собираются выбросить в окно, прямиком на праздничное шествие. У Пиллара и меня просто не остается выбора, кроме как притвориться, что мы собираемся сделать то же самое, после мы оглядываемся на Крысолова. Но Крысолов исчез. Вместо него появилась старушка, которая удерживала Констанцию. Я знаю, что она - женщина, от одного взгляда на ее тело и седые волосы, торчащие из-под маски. Они вскидывает руки, демонстрируя когти, затем приставляет их к шее Констанции.

– Это Чешир, - проносится по комнате. Это крики счастья, а не страха.

– Интересно, а Господу Богу удалось бы привлечь столько внимания, - бормочет Пиллар рядом со мной.

Присутствие Чешира даже страшнее, чем присутствие Пиллара. Страшнее всего того, что мне довелось видеть, даже страшнее того грязного кролика в зеркале. Я словно смотрю на смерть и ничего не могу с этим поделать.

Он так самоуверен, даже не смотря на то, что прячется в теле старушки. Ему не нужно говорить. Ему даже не нужно показывать свое лицо. Кажется тот невыносимый страх, что я вижу на лице Констанции - это зеркальное отражение моего собственного. Бедняжка не узнает меня из-за маски, что надета на меня. Я разрываюсь между тем, чтобы подбежать и наброситься на Чешира и тем, пока я не увижу какую-то более подходящую возможность сделать нечто более эффективное. Я озадачена, почему Пиллар стоит столбом, когда дело касается Чешира. Черт с ним. Я делаю глубокий вдох, прежде чем отчаянно устремляюсь к Констанции, чтобы спасти ее. Одному лишь Богу известно, какие могут быть последствия.

Пиллар хватает меня прежде, чем я успею сорваться с места. Он ничего не говорит. Его хватка слишком сильна, она и возвращает меня обратно к реальности. Если я нападу на Чешира, ни Констанция, ни я не выживем. У нас осталось две минуты. Нужно найти другой способ.

– Однажды, нас сбросили с вершины этой самой башни, - раздается голос женщины - Чешира из-за маски. Я, по- прежнему, озадачена тем, что он - женщина. Я представила себе, что он захотел украсть именно эту душу, но почему старушечью? Он хотел таким образом всех надуть?
– Теперь, мы покажем этим людишкам, что значат кошки, падающие с небес. На этот раз, кошки будут побольше. Жестокие коты, которые съедят всех одного за одним. Кошки в ваших руках убьют их, их жен и противных детей с красными шариками тут и там. Так же, как и они убивали нас.
– Старушечий голос повышается. На мгновение, кажется, что мне знаком голос, но я не могу вспомнить.

Про - Кошачьи открывают крышки сундуков, чтобы кошки могли выбраться. Этим котам неведом страх. Они забираются на самый край, готовясь к тому, что часы на башне пробью четыре. Я почти слышу, как сердце тикает в груди. Пиллар сказал, что я должна спасать жизни. Теперь, я разрываюсь между теми людьми на улице и Констанцией. Мой Бог, страх в ее глазах меня убивает.

Тик. Так. Почти четыре часа.

Я вырвала руку у Пиллара и пропустила мимо ушей его слова, что мне нужно подождать.

– Я знаю, зачем я Вам нужна, - шепчу я Пиллару.
– Вы сами не можете сразиться с Пилларом.
– Я решила, что заступлюсь за Констанцию, раз нет иного выбора. Я не могу позволить Чеширу завладеть ее душой.

Прежде чем я успею напасть, Чешир делает нечто такое, чего я никак не ожидала. Он снимает оранжевую маску и готовится надеть Кэрролианскую маску из Потт Шригли. В этот краткий миг, он или она, оказывается без маски. Я вижу настоящее лицо старушки. Я знаю ее. Как, черт подери, я не предвидела такого поворота? Как только Чеширу, во имя всего святого, удалось обмануть меня и поиздеваться всласть?

Я проглатываю комок в горле и сжимаю руку в кулак, чтобы не сорваться. Чешир - та самая старушка из Большого Зала. Женщина с ухмылкой, которая рассказала мне о чайных чашках.

– Да начнется безумие, - Пиллар стоит рядом с окном со своим закрытым сундучком. Я совершенно уверена на счет его беспомощности, когда дело касается Чешира.

Часы бьют четыре часа.

– Время мести!
– провозглашает Чешир женским голосом. Он похож на старую злобную ведьму и подает сигнал остальным сбрасывать больших котов.

– Это кошачий дождь, - Пиллар поднимает клетку, притворяясь одним из них.
– Аллилуйя. [19]

В это самое мгновение, я понимаю, что Пиллару на самом деле плевать на людей. Со всей своей силой, он не остановил активистов от преступления. Его ненависть к нормальному миру настолько сильна, что даже страшно. Единственное отличие между ним и Чеширом заключается в том, что он временно на моей стороне. Белая Королева была права, когда сказала не доверять ему. Я срываю с себя маску и бегу к Констанции.

– Держись, Констанция!
– кричу я, замахиваясь зонтом на него. Чешир перехватывает его на полпути и с улыбкой отвечает мне женским голосом.