Чтение онлайн

Итак, Алёна чистила картошку, а Юрий машинально следил за ее пальцами, соображая, что делать дальше.

Очистки с тихим шуршанием падали на газету. Юрий невольно скользнул взглядом по скомканной странице. «Гу… Ве…» – было начертано большими красными буквами на черном фоне, и он едва не хлопнул себя по лбу, сообразив, куда с самого начала надо было идти, не тратя времени на телефонные переговоры.

В «Губернские ведомости»! К подружке Римме! Потому что если со студией Тамары Шестаковой была связана хоть одна грязная сплетня (а этого не могло не быть!), Римма ее непременно знает. И сплетню, и студию.

Он поглубже вздохнул и потянул на себя дверь, так и не придумав, что наврет, если у входа будет дежурить тот же цербер Гоша, который не мог не запомнить бурного предыдущего пребывания Юрия в редакции. И с трудом сдержал смех, увидев, что история повторяется: кресло рядом со столиком и телефоном снова пустовало. «Крючок для пираньи», – гласила надпись на обложке очередной книжки. Боже! Неужели с пираньями не только… это самое… но их еще и ловят и в пищу употребляют? Хотя, судя по прикиду очередного манекена, опять курс молодого бойца. А вот и сам боец!

За маленькой дверью раздался характерный шум унитаза-»компакт», и Юрий, не чуя ног, взлетел по лестнице на второй этаж.

История повторялась и здесь. Тишина и безлюдье! В знакомой комнате знакомый рыжий дедушка, как и в прошлый раз, сидел, вперившись в синий «Нортон». Знакомо затрещали сразу два телефона, он вскочил и, врастопырку схватив трубки, прокричал: «Не знаю! Нету его!» – и опять уткнулся в компьютер.

«Неужели все еще спрашивают Ал. Фавитова? – изумился Юрий. – Что же он снова натворил, поганец этакий?»

Он прошел по коридору дальше. В приемной опять исходил паром чайник, и, выключая его, Юрий прислушался, не донесутся ли из-за двери знакомые охи-вздохи Лоры. Там было тихо, однако Юрий потянул на себя дверь (ручку починили, ого!) не без некоторой опаски.

Первый взгляд на стол вызвал у него вздох немалого облегчения. Стол был пуст! То есть нет, совсем не пуст, а завален горой бумаг, однако того, чего Юрий боялся там увидеть, – распутного женского тела, – на нем не было.

Да, Лора отсутствовала, но вторая участница недавнего настольного действа имела место быть. Римма сидела в кресле, уткнувшись в какие-то бумаги, и, когда она вскинула голову на звук открывшейся двери и уставилась на Юрия, глаза ее какое-то время еще были словно устремлены куда-то внутрь – вернее, в то, что она с таким увлечением изучала. Однако в следующее мгновение лицо ее вспыхнуло гневом, бумаги полетели в разные стороны, а сама Римма вскочила с кресла и ринулась на Юрия с таким пылом, что он едва не отпрянул назад, в приемную. Однако в таком случае она заперлась бы и вызвала Гошу, или кто там у них сегодня опробовал «компакт» на первом этаже, поэтому Юрий подался вперед и оказался в кабинете прежде, чем Римма успела добежать до двери.

Конечно, она могла бы вцепиться в него, но, похоже, до мужчины ей и дотронуться-то было противно, поэтому Римма резко остановилась, словно налетев на незримое препятствие, и с выражением воскликнула:

– Вы! Опять вы! Хватает же наглости…

– Вы так негодуете, как будто это я на вашем столе трахался с собственной женой, а не вы… с бывшей моей женой, – хладнокровно сказал Юрий, усаживаясь на какой-то стул, с которого бесцеремонно снял пластиковый ящичек с дискетами.

Он чувствовал, что по отношению к Римме нельзя давать ни малейшей слабины, однако и слишком активно качать права тоже не следует. Для усиления впечатления грохнул ящик прямо на пол и с улыбкой уставился в черные, недобро прищуренные глаза.

– Надо полагать, вы опять пришли вымогать что-то? – с отвращением, но уже сдержаннее спросила Римма. – Становитесь завзятым шантажистом!

– Да нет, просто я хотел воспользоваться правами старого знакомого и предложить вам одну маленькую сенсацию.

– Ладно-ка! – недоверчиво усмехнулась Римма, однако в глазах против воли вспыхнул интерес. – Откуда вдруг такая забота о процветании нашей бульварной, пошлой и отвратительной газетенки? Цитата! – уточнила она с усмешкой, заметив изумление Юрия при виде такой беззаветной самокритики.

– Вообще-то в данном случае я забочусь скорее о себе…

– Ага! – почему-то обрадовалась Римма. – Значит, вам что-то нужно взамен?

– Информацию о студии телевизионного мастерства Тамары Шестаковой, – сказал Юрий и тут же махнул рукой, пытаясь согнать выражение ненависти, исказившее лицо Риммы: – Да вы что?! Что я такого сказал?

– Ничего, – криво усмехнулась она. – Проехало! А вы что, желаете подучиться телевизионному мастерству? Журналистика вдруг привлекла? Лавры Ал. Фавитова покоя не дают?

– Его лавры я, так и быть, Лорику оставлю, – нежно сказал Юрий, и Римма не удержалась от короткого смешка:

– Ну что ж, поехали. Вам вообще-то приходилось когда-нибудь обмениваться информацией? Технологию знаете?

– Представляю себе, – бодро заявил Юрий, однако Римма проницательно усмехнулась:

– Представляете! Неужели? Ладно врать-то! А дело между тем простое. Выдача идет строго по пунктам. Вы мне – я вам. Начинайте!

– А почему я? – заартачился Юрий. – Может, вы и знать-то ничего особенного не знаете, а я вам свою сенсацию на блюдечке с голубой каемочкой…

– Но ведь это вы ко мне пришли? – ласково спросила Римма. – Или нет? Вы пришли ко мне – значит, моя информация нужна вам больше, чем мне – ваша. И вообще, торг здесь неуместен, хотите – выдавайте, чем богаты, не хотите – не надо, но тогда мотайте отсюда, у меня вагон работы.

В голосе ее появилась нотка откровенного нетерпения, и Юрий решил уступить.

– Ну, так и быть. Значит, пункт первый. Было это не в некотором царстве, не в некотором государстве, а в нашем любимом городишке. В феврале сего года некая старушка, бывшая фронтовичка, совершила убийство в целях самозащиты. Прикончила она какого-то отморозка, и вот, вообразите, некоторое время назад ей начал являться призрак убитого.

Несколько мгновений Римма смотрела на него неподвижно, потом сказала:

– Что-то такое я припоминаю… Хотели украсть то ли орден, то ли медаль, и эта старая рухлядь выпустила в бедолагу всю обойму из пистолета, которому тоже сто лет в обед. Так? Но что здесь сенсационного? Разве что призрак… Но всяким инферно у нас занимаются другие люди, специалисты, а я в такие вещи, признаться, не верю. И не пойму, какое отношение эта история имеет к Тамаре Шестаковой?

– Скоро поймете. После второго пункта. Но теперь ваша очередь.