Шрифт:
Пролог
Новеньких здесь видно сразу. Как правило, их выдает неуверенная походка и неестественные полуулыбки. Такое чувство, что их пригласили в какой-нибудь беспросветный подвал, где в тайне от взрослых старшеклассники пьют водку и покуривают травку. Глаза у этих растерянных бедняг мечутся из стороны в сторону, как будто никогда прежде им не доводилось бывать в подобном месте. А ведь это всего-навсего ночной клуб: современная музыка, бар, танцы, мигающие огни и безудержный кайф. Ничего сверхъестественного, однако большинству необходимо пропустить несколько стаканчиков, чтобы примириться с маскарадной атмосферой и порой до чертиков несусветным враньем новых знакомых. Когда-то и меня это пугало.
Поглядываю на часы. Через пять минут погаснет свет, и Кирилл поспешит издать свой пугающий рык, что заставляет девчонок звонко верещать и бежать в разные стороны. Не только дети любят играть в прятки, как оказалось.
— Привет, — томным голосом говорит мне брюнетка с миллионом мелких кудряшек на голове. У нее смуглая сверкающая кожа, пышная грудь, что подчеркивает черная майка. Она новенькая, иначе я бы точно не оставил без внимания девушку с такой экзотической внешностью. И черт возьми, с такими шикарными бедрами! — Сейчас было бы кстати сказать мне что-нибудь в ответ, — усмехается брюнетка, обнажив белоснежные зубы. — Иначе я решу, что ты какой-нибудь злодей. Ты похож на киллера. Среди всех этих людей есть тот, кого ты должен убрать? — заговорщически спрашивает она.
— Может быть.
— Надеюсь, не меня? — В её глазах играют смешинки.
— А что, если так?
Незнакомка кривит полные губы, опускает голову и тихонько смеется. На ней разноцветная маска с множеством перьев, что торчат в разные стороны. Одно и вовсе вот-вот отвалится. Должно быть, в магазине «Все для маскарада» она просто схватила первую попавшуюся, даже не примерив её. Девушка благодарит бармена за коктейль и подмигивает мне. Не дав возможности продолжить наше знакомство, незнакомка потягивает темно-синюю жидкость из тонкой трубочки и плавно уходит, изящно виляя бедрами. Боже, какие же у нее бедра!
Слежу за ней до тех пор, пока её кучерявая макушка не скрывается за широкой колонной. Замечаю, что все мягкие диванчики у стены заняты в основном девушками. Некоторые из них пьют спиртные напитки, другие пробуют легкие закуски и так же, как и я, оглядывают зал. Только они решают, где бы им спрятаться, когда погаснет свет, а я высматриваю из них ту, что чуть позже буду искать.
С той, что в бардовом платье, мы уже знакомы. Не помню её фальшивого имени, но могу отчетливо воспроизвести в памяти наигранное смущение, которое девушка демонстрировала всякий раз, когда я пытался заглянуть в её глаза. Мне нравится наблюдать за тем, как они меняют свой цвет в зависимости от того, что и как я говорю: легкий комплимент — сверкают как морская гладь на солнце, а их цвет медленно насыщается; от слов, произнесенных шепотом, они моментально темнеют и подергиваются поволокой желания. Эта девушка казалась недотрогой, милой девочкой, которую в этот стыд и срам привела бойкая подруга. Но спустя несколько минут, «тихоня» с силой притянула меня к себе и безжалостно растоптала всю мою стратегию увлекательной игры.
Еще две минуты и сверкающий зал поглотит темнота. Невольно прислушиваюсь к разговору двух парней. Они выпивают рядом со мной и поглядывают на девушек, что сидят за круглыми столиками. Одному приглянулась брюнетка в золотой маске, а другой с удовольствием познакомился бы с блондинкой в черном. По его словам она «чертовски горячая штучка». Безусловно, из всех присутствующих парней найдется кучка таких, чьей конечной целью сего вечера является секс. Они знакомятся, угощают девушек выпивкой, играют в прятки, правду или действие, а потом уединяются в одной из комнат на несколько минут. Опять же, ничего сверхъестественного, но разве не хочется продлить эту игру на несколько раундов? В конце концов, если девушка заинтересуется выдуманным персонажем, она точно вернется сюда через четыре недели, чтобы вновь провести с ним время. Такие игры как раз по мне.
Прячу улыбку в стакане с виски и, сделав последний глоток, внимательно оглядываю столики. Словно птички, девушки в самых разных масках, тихонько щебечут друг с другом, словно делятся глубоко сокровенными тайнами. Навряд ли это так, ведь ночной клуб с громкой музыкой не лучшее для этого место. Хотя, кто знает? Кстати, не эту ли песню напевала мне Мила несколько часов назад?
Ну уж нет. Только этого мне не хватало: думать именно сейчас об этой девчонке с глупыми истериками. Прогоняю ненужные мысли и останавливаю взгляд на блондинке, что резко поднимается с места, намереваясь оставить свою подругу в одиночестве. Она что-то говорит ей, как будто извиняется.
— Надеюсь, она собралась танцевать! — Парень рядом со мной почесывает подбородок и неотрывно наблюдает за блондинкой.
Слова его друга поглощает громкая музыка. А тем временем, блондинка отрицательно качает головой и бегло обводит взглядом весь зал. Она в темном облегающем платье, стройная, миниатюрная. На лице изящная черная маска с несколькими кристаллами. И даже на столь внушительном расстоянии я вижу, что её глаза сверкают ярче, чем эти камни.
Нравится ли ей здесь? Или все происходящее пугает? Повсюду людив масках, одни танцуют что есть сил, другие, словно зомби, ходят из стороны в сторону, подозрительно озираясь. Ясное дело, эта девочка — новенькая.
Наконец, музыка резко затихает, оставив любителей зажигать танцпол без единственного источника ритма. Свет повсюду плавно гаснет. В такой кромешной тьме ничего не видно, даже собственного пальца у носа, но за эти пятнадцать месяцев я выучил зал вдоль и поперек, умею ориентироваться в коридорах и точно знаю, куда ведет каждая дверь.
Кто-то задевает мое плечо и не спешит извиниться. Все вокруг начинает шуршать, зал стремительно поглощает волна приглушенных женских голосов и тихое хихиканье.
— Раз, два, три, четыре, пять, — низким голосом объявляет Кирилл где-то из глубины зала. — Я иду тебя искать.
И почему девчонок так пугают эти слова? Они ведь уже знают правила игры и уверены, что никто не причинит им вреда, но почему-то всякий раз, слыша эту считалку, начинают верещать так громко, словно попали в какой-нибудь фильм ужасов, типа «Кошмаров на улице Вязов». Да и большинство из присутствующих так или иначе знакомы друг с другом, можно сказать, что все мы здесь — одна большая придурковатая семейка.
— Вот черт! Мне кто-то на ногу наступил! — говорит женский голос где-то недалеко от меня. В темноте обостряется обоняние и кажется, что тысячи ароматов в панике стремятся попасть в нос, пока не включится свет. — Пойдем отсюда, а? Мне страшно…
— Не ной! — одергивает другой, более уверенный голос. Где-то я уже слышал его. Решаю немного пройтись. Осторожно отхожу от бара и двигаюсь в сторону столиков. В мыслях всплывает воспоминание о самом первом таком вечере, когда все происходящее казалось мне бредом сумасшедшего. Кто бы мог подумать, что вечеринки с масками, фальшивыми именами и выдуманной жизнью приведут в восторг наших знакомых и их друзей, а потом друзей их друзей… По мне, так это нововведение могло подпортить имидж клуба. Спал и видел, как «Манхэттен» называют местом для сборищ психопатов, а ведь наш клуб считается одним из самых популярных во всем городе. Но, черт возьми, эти закрытые вечеринки уже как полтора года пользуются колоссальным успехом среди особых гостей. Каждый находит здесь что-то свое, и я не исключение.