Чтение онлайн

– А кто хочет то, что у меня есть? – кричит детям Май Маньянга, зажав в одной руке еще одну упаковку с венскими сосисками, а в другой короткий ножик. – Да, Прейз, а в чем дело? Ты разве не сказал Игнору? – отвернувшись от детей, спрашивает поющая в церковном хоре хозяйка так громко, что слышно на соседнем участке.

– Спроси у Ларки, – отвечает Прейз.

Вдова вскрывает ножом вторую упаковку сосисок.

– Только не говори мне, что ты ничего не сказал моему сыну, – снова начинает она, раздав внукам сосиски.

– Не волнуйся, Мбуйя Маньянга! Мы тоже хотим полакомиться всей той вкуснятиной, что ты наготовила. – Прейз скрещивает руки на груди. – Как только приедет тот, о ком ты вспомнила.

Ты слушаешь, представляя, что, уладив дельце, станешь членом семьи.

«Фольксваген» Ларки все-таки не уезжает из «маленького дома» с несчастной женщиной, женщиной его брата, так как к навесу ползет рыжая, плоская, как жаба, машина. Ты понимаешь, что это лучшая из трех, потому что, когда она останавливается, пнув бампер «Пассата», уровень шума в саду остается прежним.

– Эй, мхани, Игнор, веди себя прилично. – Ларки высовывает голову из окна.

– Да никаких проблем! Разве это проблема, Ларки? Прейз? – пожимает плечами третий мужчина, с улыбкой выходя из машины.

Двое других с тоской смотрят на его машину.

Игнор кивает на дом матери, но Прейз берет его за руку и тянет к себе, пока их головы не соприкасаются.

Дети размахивают сосисками и стараются откусить друг у друга.

– Я еще принесу. – И, на ходу подобрав пустые упаковки, вдова Маньянга кричит: – Что, так и не поздороваетесь с матерью, хоть Игнор и приехал?

– Иду! – кричит в ответ Игнор.

Дети бегут в дом за вдовой. Ларки выходит из машины. Мужчины обнимаются и кивают головами.

Женщина отходит от «Пассата» к «Порше». Игнор залезает обратно в машину и через пару минут опять вылезает, к большому твоему удовлетворению, без спутницы.

– Большой мой брат, – говорит Игнор, выйдя из машины, – скажи мне, в каком помойном ведре ты откопал свою женщину.

– Какой еще большой брат? – огрызается Прейз. – Что ты там несешь про помойное ведро?

– Нужно смотреть, где водится рыба, – пожимает плечами Игнор. – Можно обойти все водоемы. Но обойти еще не значит наесться. Друзья мои, что это? Ты смотришь или ты ешь?

Прейз чешет голову.

– Как она? – спрашивает Игнор, смотря в сторону вдовьего дома.

– Довольна, – отвечает Ларки. – Сначала накормила внуков. Теперь вот ты приехал.

С заднего сиденья своей машины Ларки вытаскивает картонную коробку. Прейз из своей достает ящики с колой, фантой и имбирным пивом «Стоуни». Сыновья Маньянги сидят на плите и смотрят на вдовий огород. Они попивают из бутылок и, когда уровень жидкости опускается, добавляют крепких напитков.

Ларки спрашивает Игнора про адвоката.

Игнор подливает себе немного и отвечает:

– Камуриво.

Они говорят об адвокате. Твои мысли обращаются на двухлетней давности журнал из рекламного агентства, который лежит у тебя на коленях.

– А риелтор? – спрашивает Ларки.

Ты сравниваешь свою нынешнюю компанию, журнал в жирных пятнах, с мужчинами, которые один раз уже вступили в наследство и готовятся вступить еще раз.

А Игнор тем временем мнется, не предлагая, однако, ответа.

Ларки встает с бутылкой в руке и смотрит на плиту, покосившийся забор, все б'oльшую запущенность.

– В том-то и беда, – начинает он после паузы. – Я ведь говорил тебе, когда Баба умер. Я говорил, что нам надо заняться участком, иначе он сгниет. Что-то отсюда можно выжать.

В его движениях, когда он заговаривает о доме матери, печаль. До тебя доносятся слова «кухня», «выброшенные деньги». Скоро Игнор начинает смеяться. Прейз растерянно качает головой.

– А черный гранит, которым они непременно хотели выложить бассейн? – Голос Ларки повышается и дрожит. – Я говорил им, я сказал, Май, Баба, начните с уроков. По плаванию. Не с бассейна! Так надо начинать. Но наши родители, разве они кого-нибудь слушают? Сколько раз я его чинил? Мне надоело смотреть за этим домом, а сама она ничего не может для себя сделать!

– После аварии я помогал с ремонтом машины, – качает головой Прейз. – Нехорошо тебе, Ларки, заявлять, что все делал ты.

– Дом! – весело восклицает Игнор и объясняет, что надо знать нужных людей и заняться подписанием бумаг.

– А если она сейчас не подпишет, что будет? – интересуется Прейз, почесывая затылок.

– Вот он… – Ларки кивает на Игнора. – Он сказал, что его связи все сделают.

– А покупатель? – Прейз разворачивается и потягивается.

– Если у нас будет покупатель, – отвечает Игнор. – Прейз, что ты собираешься с ней делать?

Дети, которые опять вышли на крыльцо, допивают газировку и кидают банки в дерево гуавы.

– Может, стоит еще подумать, – пожимает плечами Прейз. – Она сдала маленькую комнату. Квартирантка отказалась от телефона, но по крайней мере выложила трехмесячный депозит.

Когда до тебя доходит, что квартирантка, о которой они судачат, это ты, у тебя перехватывает дыхание. Мысли разбегаются, появляется одна, следом за ней другая, смутная. В груди стучит сильнее, один удар – надежда, другой – еще большее разочарование. Ты хочешь, чтобы все было по-прежнему, чтобы вообще ничего не происходило.

– Давайте избавимся от телефонов, – предлагает Игнор. – Они дадут кое-какие деньги. Я найду, кто их купит.

– Она все еще талдычит про телефонный бизнес, – качает головой Прейз, в отчаянии прищелкивая языком. – Хочет выписать родственницу, чтобы та помогла ей вести дело.

– Продать, – твердо повторяет Ларки. – Иначе мы все разоримся.

Ты делаешь медленный вдох, медленный выдох и решаешь, что для тебя не имеет никакого значения, кто купит дом. С женщиной в джинсах покончено, она вручила тебе сыновей Маньянги доступными и желанными для реализации только что задуманного тобой проекта остановить закручивающуюся вниз жизненную спираль. Их жен не видно, а это означает, либо что мужья не слишком высокого о них мнения, либо что у самих жен мало времени на мужей. С такими женщинами будет нетрудно потягаться. В конечном счете, поместив тебя в правильную семью, жизнь оказалась к тебе милостива. Первой мишенью ты выбираешь Ларки, он самый сильный.