Чтение онлайн

– Сидел на вышке, – прогудел Меньшов, дыша на красные распухшие руки. – Горячая пора, скоро пульсация.

– Хоть отогрейся сходи, – посоветовал Ивашура. – Что нового?

– Колдуем над разгадкой мертвых выбросов, голова кругом идет – столько возможностей заложено в этом явлении!

– Не вздумай подходить к Башне и устраивать незапланированные эксперименты! Знаешь, чем это кончается.

Меньшов помрачнел.

– Слышал и видел. Хороший был мужик Серега, я с ним еще в Москве встречался, приезжали они к нам на консультацию… Не волнуйся, ничего противозаконного не делаем. Постреливаем изредка по мертвым выбросам. Запустили два беспилотных планера с приборами к стене Башни, собираемся поднять серию воздушных шаров с аппаратурой и осуществить идею Гришина – пустить в Башню сверху зонд с кучей датчиков и телекамер. Ветер сейчас удобный, дует все время к Башне. Нового ничего, записали два выброса, флаттер и «телеэкран». – Меньшов несколько оживился. – Любопытно, что «телеэкран» показал нам сначала паука, а потом шар, предполагаем – планету пауков.

Эксперты переглянулись.

– Действительно любопытно, – протянул Ивашура. – Ты считаешь пауков пришельцами?

– А вы разве нет?

– Эксперт отличается от нормального специалиста тем, что делает вывод лишь при наличии системы фактов, – ровным голосом сказал Рузаев.

– Так я вам и поверил, – ухмыльнулся в усы Меньшов. – Как будто вы не живые люди. Каждый из нас при отсутствии информации начинает пользоваться эмоциями, интуицией и фантазией. Спасибо хоть за «нормального специалиста». Это все, что вы хотели узнать, джентльмены?

Ивашура отрицательно покачал головой.

– У тебя не найдется переносной лазер, хотя бы типа ЛКТ-100?

– Поищем. Сами не пользовались, но на всякий случай запросили в отделе снабжения. Зачем он вам?

– А СВЧ-передатчик? – продолжал Ивашура, не отвечая на вопрос.

– Это вы спросите у радиофизиков, у них должен быть.

– Еще нам нужны электромагнитные искатели, пара цериевых батареек, ультразвуковые свистки и щупы.

Меньшов присвистнул.

– Понятно. Задумали проникнуть в Башню, психи! Нет? Тогда не понимаю. А что же ваша контора? Неужели Центр настолько обеднел, что даже щупов не выделяет своим работникам?

– Не гадай, Виталий, у тебя плохо получается, на цыгана ты похож только в профиль.

Рузаев неожиданно хихикнул.

– Игорь вышел из доверия у директора Центра товарища Богаева.

Ивашура нехотя улыбнулся.

– Это точно. Дернула меня нелегкая провести тот эксперимент.

– Тебе не позавидуешь. – Меньшов снял шапку и почесал затылок. – Ты начальник экспедиции и ты же сотрудник Центра, начальник которого Богаев. На твоем месте я бы…

– Дашь ты нам, что просили, или не дашь? – перебил его Ивашура, потеряв терпение.

– Что с вами поделаешь, дам. Только, чур, меня потом не впутывать, буду говорить, что сами взяли. Разрешите идти, господин генерал?

– Идите, поручик! Стойте! Когда наметили полет к Башне сверху?

– Сегодня в шесть вечера, приходите.

– Свободны!

Меньшов неуклюже козырнул, еще более неуклюже повернулся кругом, широкий в своем черном зипуне, пахнущем костром, и потопал к одной из вышек, возле которой собрались его подчиненные и коллеги.

– Поехали. – Ивашура полез в кабину. – Сейчас к радиофизикам, потом в воинскую часть, хочу попросить у них пневмопистолет для метания сетки-ловушки, а потом к медикам.

Рузаев сделал вид, что ему все равно.

Первую вылазку к Башне отложили на поздний вечер, чтобы не возбуждать излишнего любопытства у прибывшей комиссии вкупе с журналистами, операторами телезаписи и другими неофициальными лицами, переполнившими лагерь экспедиции.

Ивашура свободно владел английским, сносно французским, и в разговоре с приехавшими иностранными учеными и журналистами переводчиков не требовалось. «Пресс-конференции» как таковой не было. Ивашура довел до сведения иностранцев порядок работы экспедиции, распорядок дня, рассказал об основных направлениях исследования Башни и с помощью Богаева, который тоже говорил по-английски, распределил приехавших по лабораториям и отрядам экспедиции. Вновь прибывшим журналистам он пообещал рассказать все подробности на следующий день, дав им сутки на акклиматизацию и предоставив возможность самостоятельной добычи информации у остальных жителей лагеря, прибывших ранее.

Освободившись на полчаса, Ивашура поговорил с Вероникой, определив объем очередной телепередачи, и был неприятно поражен тем, что девушка вдруг попросилась пойти с ним «к паукам на встречу».

– Кто вам сказал, что мы собираемся к паукам? – спросил он, хмуря брови и внимательно разглядывая лицо девушки.

– Никто, – пожала плечами Вероника. – Интуиция, если хотите. Я же вижу, что вы озабочены, а в вашем вагончике – я заходила – Миша Рузаев готовит какие-то снасти и приборы. Я не права?

Ивашура задумчиво посмотрел на носки своих сапог.

– Да, мы идем в пробную вылазку для установления контакта с пауками. Это опасно, и поэтому в другой раз я бы, не задумываясь, ответил вам «нет», но вдруг подумал, что профессиональное умение формулировать вопросы и ответы может нам пригодиться. Я согласен, но ни одна душа…

– Не продолжайте, – улыбнулась Вероника, и глаза ее просияли. – А ты, однако, смел, Игорь Васильевич.

– Одним словом, анархист, – без улыбки пробурчал Ивашура. – Будь готова часам к десяти вечера. – Он тоже перешел на «ты», не заметив этого. – И оденься соответственно.

– Слушаю и повинуюсь!

Вероника легонько сжала пальцы начальника экспедиции и убежала, унося в глазах свет признательности, радости и чего-то еще, поднявшего в его душе ответную волну радости и желания снова и снова встречаться с этой девушкой.

Он так глубоко задумался, что не заметил подошедшего вплотную Одинцова. Полковник был, как всегда, подтянут, деловит, сдержан и сосредоточен.

– Простите, – сказал он, привычно касаясь пальцами клапана своей шапки. – Не помешал?

– Нисколько, – вздохнул Ивашура, закрывая «дверь в мир своих чувств и желаний». – Слушаю вас, Мартын Сергеевич.

Разговор с Вероникой происходил возле столовой, вагончик которой ничем не отличался от остальных домиков экспедиции, но располагался отдельно и был пристыкован к крытой кухне. У столовой всегда стояли одна или две машины, привозившие продукты из города, сновали люди. Откуда-то тянуло дымом и чем-то сладким, как из кондитерской.

Ивашура посмотрел на часы и увлек Одинцова к штабу. Смеркалось, а он не сделал еще и половины того, что намеревался успеть до десяти вечера.