Бифуркатор
Шрифт:
Стёпка медленно шагает вперёд, устремив взгляд вдаль.
– А вот это я помню, - говорит он.
Равняюсь с ним.
Метрах в двухсот от нас посреди площади высится красивая белая стела. Время раскра-сило бисквитные тона в грязно-серый цвет, и кажется у памятника прогнило основание. Жить ему осталось недолго.
– Там привокзальная площадь, - уверенно говорит Стёпка.
– Не помню, по-моему, она тупиковая.
Я хмурюсь и кошусь на профиль друга. Чёлка осторожно кончиками прикрывает брови, а взгляд серьёзный, как у профессора.
– Слушай, что мы сейчас будем делать?
– спрашиваю.
– Ждать звонка, - серьёзно отвечает Стёпка и не глядит в мою сторону. Опять задумался. И всё-таки, если не брать в расчёт семью, этот парнишка-сосед, мой одноклассник - самый близкий мне человек. Я знаю каждую его мимику, предугадываю каждый жест. Вот что значит - настоящий друг. Я просто хочу, чтобы всё было как раньше в моей жизни. Все мои любимые люди рядом, включая Андрюшку. И это я намерен просить у доктора Вечности.
– Что же он до сих пор не звонит?
– улыбаюсь я.
– Видимо, занят, - пожимает плечами Стёпка.
Позади шуршит Сергей.
– Вот это да! Они блокаду фашистскую не выдержали!
– восклицает он и двигается к нам с газетой.
– Здесь дата от сорок пятого года.
Стёпка хватает газету из рук брата и осторожно рассматривает, пытается перевернуть ломкие страницы.
– Ничего себе, какой старый документ, - говорит он.
– Всё написано на ять, но... судя по дате, жизнь в Петербурге перестала существовать и правда в сорок пятом. Интересно, а что с другими городами? Может, остальной мир жив, просто мы попали в мёртвый городок, ну типа Припяти в Чернобыле...
– Как же вы мне надоели!!!
Мне показалось, что я поседел. А потом звучит выстрел, и первая мысль: кого-то из нас убили.
Резко оборачиваемся. У Буратино, идущего к нам со стороны стелы, пистолет. На нём сидит всё та же оранжевая форма работника компании Сомерсет, теперь на голове ещё и оранжевая кепка. И незаменимые тёмные очки.
Но пистолет!
У нас нет шансов.
И как будто поддерживая наши мысли, Серый кричит:
– Пацаны отходим! У него пистолет, - и начинает отступать, но Стёпка стоит как камен-ный и крепко сжимает лямку походной сумки. Взгляд острый, губы сжаты. Уж он-то не собирается отступать ни на шаг.
А вот я даже и не могу. Мне кажется, что я обкакался и ноги вросли в асфальт.
– Слишком поздно, - говорит Стёпка.
– Мы достигли финишной прямой. Ты сможешь объяснить своему боссу украденный Глобус? Да? Тогда давай вместе сходим к нему и ре-шим наши вопросы в кабинете твоего начальника.
Буратино останавливается. Тёмные очки сверкают в сторону моего друга.
– Вы не умные мальчики. Вы просто кучка мелких героев, которых ждёт бесславный ко-нец. Давайте решим все вопросы быстро. Отдайте мне Глобус Эфира, я убью вас, и мир успокоится.
– Идиоты, отдавайте ваш Глобус и бежим!
– вопит Серый и прячется за киоском.
– У него пистолет! Стёпка, немедленно ко мне!!!
– У тебя умный брат, - кивает Буратино. А я даже не верю, что брутальный Серёга так легко сломался при виде пистолета.
Стёпка, кажется, не разделяет мнение старшего и продолжает стоять на своём:
– Ты сейчас же отведёшь нас к своему боссу, и мы решим вопросы!
– Голос друга жёсткий, никогда раньше не слышал у Стёпки подобный тон.
И вдруг...
Если верить в ангелов-хранителей, которые вовремя подсказывают иррациональные правильные решения, то, наверное, сейчас произошёл именно такой момент.
– У кого Глобус?
– спрашивает Буратино.
– А то перестреляю всех троих и сниму Глобус с трупа!
И тут я медленно извлекаю из пакета артефакт. Очки Буратино устремляются в мою сторону, и я прямо вижу, как под стёклами блестят его глазки.
– Вы дураки!
– кричит где-то позади Серый.
– Прячьтесь!
– Отдай Глобус мне. Медленно и осторожно, - тихо произносит Буратино, протягивая свободную руку, но я так же медленно поднимаю артефакт над головой.
– Один шаг, и я расшибу эту штуку!
– угрожаю.
Жаль, что не вижу взгляда Буратино, но судя по мелким мимикам на лице, он испугался.
– Щенок! Ты будешь мне диктовать условия?
– шипит оранжевый, а тон переполнен змеиной злости.
В брюках Стёпки звонит телефон.
– А вот и твой босс. Не хочешь с ним поговорить?
– весело восклицает друг.
И Буратино вскидывает руку с пистолетом в сторону Стёпки, но я ожидал подобный момент и с криком: Лови, - кидаю артефакт в Буратино.
Оранжевый меняется в лице, чуть не роняет пистолет и выставляет вперёд руки. Но я совершил ещё кое-что, о чём этот оранжевый перебежчик не подозревал. Выкидывая вперёд Глобус, я нажал кнопку. Я не знал, как поведёт себя артефакт. Может, включит дополнительные настройки, но сильно надеялся, что активирует что-то очень большое. Может, вызовет землетрясение, которое сожрёт Буратино.
Из Глобуса уже валит дым, когда он приземляется на ладони оранжевого. Тот вскрикивает и отбрасывает артефакт на потрескавшийся асфальт.
– Твари!
– шепчет он.
Раскрытый Глобус напоминает табакерку, а из нутра валит то ли дым, то ли пар, но ни-какого запаха я не ощущаю. И под мой удивлённый взгляд из хаотичного месива в воздухе повисает полупрозрачный человек.
– Вот те раз!
– восклицает он. Тёмные очки, седая борода... я уже видел этого старика. Доктор Вечность собственной персоной. И голос его как будто звучит из самого Глобуса, без помех, словно живой человек говорит.
– И кто же меня активировал? Ох, малыши, и вы, товарищ Эдуард!