Бигбургерлэнд
Шрифт:
Сбивчиво и торопливо она принялась рассказывать мне грустную историю Сеерата.
Этот мальчик был не таким, как все. Обычно сила скорости пробуждалась у мужчин из рода Рофокал после совершеннолетия, но Сеерат уже с самого рождения был таким.
Быстрым.
Очень и очень быстрым.
– Представь, что он с самого раннего детства жил в тихом и безмолвном лесу. Слышала о детях, выросших в дикой природе в отрыве от социума?
Что-то такое я читала, но, насколько помнила, по прошествии определенного времени, если забрать такого ребенка из леса уже достаточно большим, в общество вернуться он уже не сможет…
Кратко я пересказала Ра свои скудные знания на эту тему.
– Да, так и есть. По этой причине от Сеерата отказались все, он уже слишком большой для обучения. Но я уверена, что смогу ему помочь!
Я горько скривила губы.
Как это похоже на Рахелию! Взяться помогать тому, от кого все отказались.
Наверняка, тот контракт она подмахнула почти не глядя… Эх, Ра…
– Погоди-ка! Но, ведь, Сеерат родился в полной и благополучной семье! При чем тут лес и дикие дети? – недоуменно спросила я.
– При том, что, по сути, разницы никакой нет. Только представь, каким он видит мир вокруг себя! Сородичи видятся ему практически неподвижными статуями, а наша речь и вовсе не воспринимаема. Его тело и мозг постоянно живут на сверхскорости, и Сеерат просто не понимает, что творится вокруг…
Я попробовала вообразить то, что описывала подруга, и не смогла.
– Даже и не представляю, что тут можно сделать… И потом, я ведь ничего не смыслю в этом…– растерянно пробормотала я.
И хотелось бы помочь бедняге, но я даже смутно не представляла, как это сделать.
– Уверена, у тебя получится! У меня есть план! – решительно заявила Рахелия.
Я улыбнулась. Узнаю свою боевую подругу!
Когда врач снова усыпил Ра, я еще долго стояла рядом с капсулой, с болью вглядываясь в бледное и такое родное лицо подруги.
Гадство!
Это всегда было для меня самым трудным. Осознавать, что что-то непоправимое произошло с кем-то из любимых просто потому, что ему не повезло. Не потому, что несчастный был не осторожен, или мало готовился, или еще что-то…
Иногда дерьмо случается с самыми близкими безо всяких на то причин.
Кроме одной.
Не повезло.
Я всегда жаждала действия, и картина моего мира стояла на том, что если как следует постараться, приложить все силы, то все обязательно получится…
«Не повезло» – это всегда было для меня, как острый нож в самое сердце…
Рахелия не была ни в чем виновата, как и этот бедняга Сеерат. Он уже родился таким, а она… Подруга просто поступила так, как велела ей совесть. И по-другому произойти просто не могло…
С тяжелым сердцем я развернулась и побрела в свою комнату. Надо выспаться. Завтра будет новый трудный день, и надо встретить его во всеоружии…
В глубокой задумчивости я разглядывала нашего нового подопечного через экраны видеонаблюдения в его надежно изолированной камере.
Родители начали запирать Сеерата уже очень давно, и, по правде говоря, я не могла их в этом винить. Это бесспорно была вынужденная мера во имя всеобщего блага.
– Всегда он такой? – спросила я, глядя на размытую дымку, кольцом струящуюся по периметру его комнаты.
Сеерат не останавливался, а все кружил и кружил. Подобно электрону, он был не в одной какой-то отдельной точке пространства, а «где-то здесь», то есть, практически везде одновременно…
– Да. Когда не спит, всегда,– коротко ответил мне пут Рофокал.
Кошмар!..
Хм… Надо бы его как-то замедлить…
Есть у меня пара идей…
– Мой сын уникален. Его сила превосходит силу всех, когда-либо рождавшихся в нашем роду. Помогите ему, и я озолочу и вас, и вашу подругу.
Я кивнула с каменным лицом.
Рахелия рассказывала мне, что в раннем детстве врачи первого мира брались помочь Сеерату. Они объясняли его аномалию системным сбоем в обмене веществ мозга, и чего-то там, чего-то там…
Короче, парня давно могли уже вылечить. Вот только тогда он стал бы обычным даймоном, и, скорее всего, полностью лишился бы всей своей силы.
Но амбиции родителей сделали свое черное дело. Как же… Наследник такого великого рода, и без силы?
Чета Рофокал отказалась от лечения, а когда одумались, было уже слишком поздно. Изменения в мозге Сеерата стали уже необратимы…
Согласно нашему с Рахелией плану, я неспешно вплыла в его комнату. Разумеется, под защитой сферы Хобермана.
Бестрепетно миновав размытое «кольцо», я остановилась посередине комнаты и принялась внимательно наблюдать за его реакцией.
Сейчас сказать что-либо было трудно. Потом придется пересматривать записи с камер в замедленном режиме. Прежде всего, нужно, чтобы он привык к моему постоянному присутствию, и уже затем…
Со скуки я начала вычислять его скорость и сравнила со своими показателями на стометровке, а потом примерно прикинула, во сколько раз скорость его мозговой деятельности, нервных импульсов и восприятия информации должна превышать мою. Результат вычислений… Впечатлял.
Рахелия права, говорить с ним обычной речью просто не имеет смысла. Даже если нам удастся замедлить его тело, мозг все равно будет работать на сверхскоростях…
Все еще стоя на своем импровизированном «посту», я ушла в глубокую задумчивость, пытаясь нащупать пути решения наших текущих задач.
А если наговорить базовый набор фраз на диктофон и воспроизвести ему потом в ускоренном режиме? С комфортной для его восприятия скоростью? Да, идея не плоха… Тогда он по крайней мере узнает, как воспринимают речь на слух обычные люди…