Биохакер
Шрифт:
Сиби ощупала пол вокруг себя и наткнулась на какую-то штуку с длинной рукояткой и тяжелым наконечником. Всплыло слово «молоток». Девчонка швырнула молоток, и химера прыснула обратно в нору. Мышь была неглупа и понимала, что молотками швыряются только хомо сапиенсы, натуральные или искусственные.
После этого Сиби больше не беспокоили, и она сама не заметила, как уснула – свернувшись клубочком на старом матрасе, уткнув лицо в колени.
Разбудили ее голоса. Сев прямо, девочка прислушалась. Говорил Мартин.
– Я должен завершить то, что начал Рой. Судя по записям, он провел большую работу среди базирующихся в Лондоне частей. Достаточно небольшого толчка, и все покатится само собой. Плюс, если Вечерский мертв, мне нужно найти нового поставщика.
Слова прозвучали так безразлично и скучно, словно Мартину глубоко плевать было и на поставщика, и на Вечерского. И на Роя.
Ответила Дженис:
– Ты не сможешь выдать себя за Роя. Люди не поймут, но андроиды…
– Я и не собираюсь. Мы начинали вместе. Они меня знают и поверят. И, главное, они увидят собственными глазами, что можно не подчиняться приказам.
Вздох. После недолгого молчания, голос Дженис:
– Я не хочу потерять еще и тебя.
Вот она не скучала, и не прикидывалась, и не врала.
Мартин, как будто глухой, ответил еще более безразличным тоном:
– Ты меня не потеряешь. Я всегда буду защищать тебя… и Майка. Кстати, он идет сюда, так что хватит об этом.
– Как ты различаешь?
– По запаху. По звуку шагов. Рой тоже это умел.
– Но никогда не демонстрировал с такой готовностью.
– Поэтому ты выбрала его? Потому, что он больше напоминал человека?
– К чему опять этот разговор? Все давно уже сказано.
Послышался смешок и звук шагов, затем снова голос Мартина:
– Ты не боишься потерять меня, Джей. Скажи лучше правду: ты боишься, что я превращусь в то, чем был раньше. И это осквернит память святого Роя. Так ты не бойся. Не превращусь.
– Я не…
– Хватит. Извини, мне надо еще забрать вещи из казармы.
– Я тебя провожу.
Стукнула дверь, затем раздался топот – это, наверное, Майк сбивал с ботинок снег. Мартин угадал.
Сама Сиби тоже неплохо слышала, и обоняние у нее было отличное, поэтому могла сказать наверняка: мальчишка торчал на крыльце, подслушивая разговор. Сейчас он топал так долго, словно хотел затоптать подслушанные слова.
– Мама, ты куда?
– Помогу дяде Мартину собраться. А ты пока выпусти Сиби из кладовой и напои ее чаем. Сахар на второй полке.
– Я знаю.
– Ты покормил кур?
– Да.
– Курятник запер?
– Я что, по-твоему, совсем дурак?
Голос у Майка был злой. И лицо тоже злое – это Сиби, конечно, не унюхала, а увидела, когда тот распахнул дверь кладовой. Остальных двоих в комнате уже не было.
Мальчишка стоял на пороге в желтом прямоугольнике света и глядел на Сиби злыми глазами. Про чай он совсем забыл.
– Ты хотела уйти? Поэтому Мартин тебя запер?
Сиби кивнула. Майк шагнул вперед, все так же пристально на нее глядя.
– Если я помогу, отведешь меня туда, где… остался папа?
– А что скажет Мартин, если ты сбежишь?
– Плевать на него.
Достав из-под горы всякой рухляди рюкзак, Майк быстро вернулся на кухню и принялся паковать продукты. Сиби нахмурилась:
– Мы что, прямо сейчас сбежим?
– Нет, пойдем ночью. Когда мама вернется и заснет. Если она вообще вернется.
Сиби не поняла, отчего Майк так яростно грохочет консервными банками. Он был какой-то странный. Как будто повзрослел с утра. Или даже постарел. Это, наверное, из-за дырки, подумала Сиби. Когда наземник умирает, остается дырка, и его детям надо быстро-быстро расти, чтобы дыру заткнуть. Вот сейчас Майк и рос, чтобы поскорей встать на место отца. А все потому, что они навсегда умирают, а не остаются со Старым, как сестренки, – иначе дыр бы не было. Потом Сиби сообразила, что теперь сама стала наземником, и настроение резко испортилось. Она столько всего еще не знала! Надо было нагонять, потому что сейчас она всем казалась глупой.
Плюхнувшись задом наперед на стул и обняв руками спинку, девочка спросила:
– Мартин и твой папа. Они были братья, да? Поэтому Мартин сейчас должен заботиться о тебе и твой маме?
Майк уронил жестянку с консервами, и та противно загремела. Какое-то время мальчишка смотрел на Сиби так, словно не прочь был подобрать банку и швырнуть ей в голову. Потом растянул губы в ухмылке.
– Ах да. Я и забыл. Ты из леса. Мама говорила, что ты дикая, как Маугли, и что с тобой надо деликатно.
Сиби насупилась:
– Никакая я не Маугли. Ничего со мной не надо. Что я спросила неправильно?
Майк отвернулся. Подобрав банку, он запихнул ее в рюкзак к остальным.
– Папа и Мартин не братья, – сквозь зубы проговорил он. – У них даже модификации разные. Папа – ЭсЭйОу, субалтерн офицер. Значит, младший командир. А Мартин – Си.
– Что такое «Си»?
– Си. Коммандо. Диверсант.
Оглянувшись и заметив недоуменный взгляд Сиби, он нетерпеливо вздохнул и добавил:
– Это значит – высокопрофессиональный убийца.
Сиби помотала головой:
– Не понимаю. Мартин – убийца?
– Да.
– А почему его тогда все слушаются?
Майк ухмыльнулся еще противней:
– Потому и слушаются. Потому что боятся.
– И ты боишься?
Мальчишка вздернул подбородок:
– Я – нет.
– А твоя мама?
Тот скривился:
– Она боится. Только не понимает, что боится. Не хочет признать. И возится с ним. Думает, он станет… другим.