Биртман 2
Шрифт:
– Кто бы говорил, мне про странные отношения. Так-то с ней весело и интересно, она умнее чем казалась поначалу. Но ты же мой брат Зиня, ты мне дороже. Вот и переживаю что она на тебе хочет в Москву выехать. Подозреваю что использует моего брата, а он потом будет страдать.
– Заклятые подруги какие-то. Так что с аргентинцем?
– Не знаю, посмотрим. Выйду замуж, уеду, стану женой эксплуататора. Буду ездить на лошади вокруг плантации и осматривать владения, пить по утрам кофе и просыпаться в обед.
– Не возьмет он тебя замуж. Даже если ты думаешь, что самая умная и залететь решишь, а потом устроишь концерт что он тебя дескать принудил, а ты маленькая, наивная, невинная и несовершеннолетняя. Его не тронут, и не принудят. Иностранный гражданин, тем более какое-то важное соглашение они подписывать приехали. Ему все простят, а тебе билет купят куда-нибудь подальше, в Магадан, например, и не поможет никто ни папа, ни мама. А может еще и замуж насильно выдадут за кого-то.
– Это если он и впрямь хочет лишь развлечься. А вот если он влюблен…
– Ужас какой. Надеюсь ты… Погоди, это и был твой план? Надеюсь ты передумаешь. И хорошенько подумаешь еще.
– У нас тут не Царская Россия что бы замуж выдавать силком.
– Ну-ну… кто тут еще наивный.
***
Глава 2
– С Днем Рождения! – разбудили меня утром дружные голоса всей семьи.
– О как?! – удивился я, надо же не поленились встать раньше меня. – Спасибо приятно. – даже Светка присоединилась, то ли мир воцарился, то ли временное перемирие. Я надеюсь план она придумает получше или откажется от этого аргентинца.
– Это тебе.
– От всех нас.
– Чего это? О! Джинсы…
– Не только! Еще и куртка! Тоже джинсовая.
– А какие джинсы ты посмотри сначала! – развернула сестра. – А, впрочем, ты не шаришь. Это клеш называется.
– Да уж, я не знаю, как ты в этом будешь ходить, Зиня? – засомневалась мама – Наступишь же сам себе на штанину.
– Ага как Волк на корабле. – хохотнул отец – В «Ну, погоди».
– Что бы этого не случилось их полагается носить с ботинками на высоком каблуке! – достала Света коробку видимо с обувью.
– Ну вы вообще… Решили меня одеть?
– Да, а рубашку тебе и так уже кое-кто подарил, как раз кстати в тему. Очень модная оранжевая!
– А что оранжевый нынче модный?
– Еще бы, иди пойди найди хоть что-нибудь оранжевое в магазинах Лисецка. Сумасшествие какое-то, все футболки, майки, трусы, все что было оранжевое раскупили.
– Это почему? – не понимают родители.
– Оранжевый хит сезона. – усмехаюсь я.
– Команду вот этих, – кивок на меня, – поддержать все хотят, хотя может и не хотят, меня вон принудительно вписали на мероприятие. А они же рыжие.
– А кто подарил рубашку? Что, девочка?! – удивилась мама.
– Ага, – ответила Светка.
– Рубашка это, пожалуй, серьезно, а носков пока нет? – уточнил папа.
– Носки тоже конечно надо, но о них мы позабыли, лучше желтые. – дополнила Света.
– Пф-ф…
– А что за девочка? – заинтересовалась мама всерьез. – Кто ее родители?
– Так давайте прекращать. Все, дайте мне встать с кровати. – потребовал я.
– Ладно, но потом мы еще вернемся к этому, – покинула комнату мама, следом вышла и Светка.
– Ну я надеюсь мы договорились что потом? – уходя уточнил папа.
– Да папа, серьезно, я сам себе заработаю скоро и на мотик и на треху. Отличный подарок, мне всего хватает. – заверил я.
– Ты глупости только не наделай смотри. Заработаешь, а то совсем не ту треху.
– Я на денсе работаю или как? Что там с мамой? Считай это вместо мотика, дополнение, работа.
– Работаешь-работаешь. Не поднимай эту тему, просто, не провоцируй маму.
– Ладно.
***
Мама вручила мне пакет конфет и сказала: «Ничего не знаю, что бы всем раздал спрошу у учительницы потом». Обещал раздать, лишь бы она к училке не ходила. Светка ржала как не знай кто, видя это. Типа детский сад, штаны- на лямках. Так что в начале урока истории, пришлось действовать.
– Федор Алексеевич, я украду пару минут урока?
– Доклад сделал?! Про гуманизм в творчестве русских писателей и поэтов? – обрадовался Федор.
– Еще не успел.
– А что тогда? Не понял…
– День рождения у меня. Ну традиция же! – не дожидаясь ответа я вскочил и принялся раздавать по партам конфеты.
– О! Конфеты!
– Это чего как в первом классе?
– Чего сразу как в первом-то? Нормальная была традиция.
– А ты хотел Базаров что бы я из пакета бутылки с водкой доставал?
– Ха-ха-ха!
– А сам-то?!
– Это про что?
– Да они в Пензе говорят бухали всей командой.
– Говорят не только бухали…
– Так тише. – призвал к порядку Федор.
– Давай скорее Биртман, кстати, Биртман. Ты же будешь на седьмое ноября участвовать?
– Что? В чем?!
– Ты что не знаешь, что у нас седьмого ноября?
– Кто-то из поэтов родился или помер? Есенин, Пушкин нет, Цветаева? Нет… Ой Октябрьская же революция в ноябре.
– Биртман! Сядь на место. – что-то совсем рассердился историк. – Ваши шутки иногда бывают неудачными. А есть вещи, над которыми шутить нельзя, иначе это очень больно отзовется в вашем будущем. Все, кто вот тут пытается изображать клоуна из себя. И ты Базаров, и Биртман, и прочие иногда. Старков и Саддам, тоже касается, вы поймите, что есть темы, на которые шутить нельзя, даже если вам кажется, что шутка будет смешной.
Историк долго распинался и в общем-то очень по делу давал советы что можно, а что нельзя говорить в этом социалистическом обществе. Впрочем, сильно ли это отличается от будущего? Признаю, занесло меня чуток. Все дело в том, что не могу воспринимать реальной эту жизнь, все как игра.
***
– Зиня! – встречает меня после школы Илка.
– Привет, ты чего тут караулишь? Атоеву что ли отпугиваешь?
– Не смешно.
– Ладно прости, сегодня как раз Федор читал лекцию как не стоит шутить. Да видно впрок не пошла лекция.