Чтение онлайн

Всю жизнь мы с Тоником любили друг друга, как правый берег реки Иордан любит левый. Для него ничего не стоит человека унизить, оскорбить, примять к земле, плюнуть сверху и розами засыпать. Все это вопрос техники. Чтобы не портить отношений с любимыми людьми, нужно постараться общаться с ними как можно реже. Тоник это понял.

Не нарадуюсь, что это мерзкое волосатое йети выкатилось из моих апартаментов. И с этого момента моя жизнь засияла множеством других перспектив!

По крайней мере, когда тоник — опять с маленькой буквы — уходит навсегда, иногда я успеваю немного выспаться до его возвращения…

Вечер каждого нормального человека должен начинаться с мысли: пить или не пить снотворное?

Не люблю слушать музыку в одиночестве, поэтому со мной ее обычно слушает весь дом. Не знаю, нравится это соседям или нет, но могу сказать точно: они всегда слушают качественный рок.

После долгих размышлений, под чей вокал мне сегодня посходить с ума, я поняла, что моей любимой песней сегодня будет тишина. Двухчасовой трек.

Я буду лежать на подушке с включенной лампой и рассматривать свой маникюр. А оставшуюся часть ночи буду пытаться утонуть в лживом мире сновидений, который в очередной раз одурачит меня красивой любовной историей с добрым концом.

Мобильный телефон держу постоянно рядом. Если не возьму трубку, чтобы помириться с тоником, он приедет, посадит всех русалок на шпагат и скрутит из меня чурчхелу…

Я: Алло… Ну, чего ты молчишь?

Н: Всё плохо…

Я: Почему?

Н: Потому что ты меня не любишь.

Я: Люблю.

Н: Ты многое от меня скрываешь…

Я: Что опять?

Н: Мне только что рассказали о парне, с которым ты ходишь за ручку в Лондоне…

Я: Крис? Он же гомик!

Н: Серьезно? Хорошо, что ты сказала!

Я: Крис — очень милый мальчик. И кубиков у него на животе по десять штук на квадратный сантиметр!

Н: Вот и я о том же. Их канадские венерические заболевания не лечатся нашими лекарствами. Будь аккуратнее.

Я: Ты не можешь жить без выноса мозга…

Н: Как тебе с ним дружится? Земля сошла с орбит?

Я: Трижды.

Н: Вот и славно. Пусть тогда он тебе все покупает.

Я: Ты все сказал?

Н: Нет. Хочу быть твоим единственным гидом в половой мир.

Я: Полно тебе, милый. Не неси околесицу.

Н: Будь ты трижды здорова и четырежды счастлива! Я только этого хочу!

Я: Благодарю за понимание.

Н: Прискорбно иметь друга-пидора, правда, малыш? Люби он тебя, ты бы с него не слезала.

Я: Давай ты разведешься с женой, и мы продолжим?

Н: Это мать моих детей. Я ее уважаю и не могу одномоментно разрушить отношения с человеком, который мне доверяет, просто из-за того, что тебе так хочется. Я говорил тебе об этом много раз, и не понимаю, почему мы постоянно возвращаемся к этому разговору?

Я: Всё. Я пошла спать.

Н: Чего ты буксуешь? Я же с тобой! У меня больше никого нет!

Я: О’кей.

Н: Любишь меня?

Я: Люблю.

Н: Разрешаю не врать.

Я: Люблю.

Н: Не забудь сказать, что я крем-брюле и сладкий сахар.

Я: Хватит, зай…

Н: Точно. Я — зая. Карликовый кролик. Захотела — за уши потаскала, надоел — в корзину положила. Да, любимая?

Я: Разговор окончен.

Н: Разговор не окончен.

Я: Разговор ни о чем. Ванильных тебе снов, любимый, обо мне.

Н: Ты дома спишь, надеюсь?

Я: Конечно.

Н: Тогда набери с домашнего, а то тебя плохо слышно…

Я: Начинается родина…

Н: Ты не дома!

Я: Я дома. Честно. Скажи, что ты мне веришь.

Н: Верю. Но когда будешь в постели, набери мне еще раз на всякий пожарный случай.

Я: Хорошо, если будет пожар, наберу.

Н: Очень смешно. Полетели завтра в Эмираты? Ты там ни разу не была.

Я: Нет, только не Эмираты.

Н: Значит, летим.

Я: Не летим.

Н: Нет так нет. Мне надоело, что ты вечно всем недовольна.

Я: Аналогично.

Н: Прощай.

Я: О’кей.

Н: Я больше не позвоню никогда.

Я: О’кей.

Н: Я говорю на полном серьезе.

Я: О’кей.

Н: Жизнью клянусь…

Я: Хор.

Н: Турецкого?

Я: Пятницкого.

Н: Прощай!!!

Выходим из самолета. У трапа нас встречает несколько оптимистично настроенных лиц с огнедышащими игрушками в руках. На радость бортпроводникам мою юбку раздувает сильный ветер. Надеюсь, никто не против моего нижнего белья, надетого на изнанку?

На улице тропическое пекло. Лучи солнца врезаются мне в позвоночник, словно острые кинжалы. Жмурюсь даже в темных очках. Теперь понятно, что испытывают утки, когда их запекают в печи…

Внутри аэропорта специфический запах — смесь особенных выделений смуглой кожи и высокой влажности воздуха, отдающей неприятной сыростью.

Носы темнокожих работников аэропорта покрыты толстым слоем кожного сала, на котором вполне можно было бы поджарить стейк для Ника, с перцем и медом, как он любит…

Что такое Дубай? Это Шейх Мохаммед и его родственники, которые к нему каким-то боком относятся.

Ранее, при упоминании слова «мусульманство», мой слабый опыт путешественника рисовал картину какой-то невероятной грязи, царящей в кварталах, населенных отчаянными поклонниками этой религии. И я все время думала: неужели необходимость выбрасывания железных банок из-под пепси на тротуар, справление нужд на уличные столбы и выращивание чумазых детей, покрытых мошкарой, диктуются суровыми законами шариата? Конечно, исключение составляют нефтяные микрогосударства, где естественное желание коренного населения перегрызть друг другу глотки в процессе нечаянного обогащения было остановлено почти справедливой, но слегка алчной рукой Большого Заокеанского Друга.