Чтение онлайн

Старик как будто пришел в себя.

Грек и негр поднимались по трапу.

– А ведь он и впрямь свалился, – сказал грек. – Пришлось потормошить.

«Бисмарк» бросился к негру с протянутой рукой:

– Галло, друг! Галло! Это меня увольняют, но ты тут ни при чем. Я с этим старшим механиком ни за какие миллионы не останусь, будь он миллион раз проклят. Я, видишь ли, не гожусь для тропиков… И он меня вышвырнул, как тряпку за борт… И потом я стар, все одно мне конец. Так что оставайся здесь, друг. Оставайся! – Старик говорил быстрее обыкновенного, как бы извиняясь. – А вы, ребята, последите за ним, будьте к нему внимательны, пока он в форму не придет, – обратился он к нам. – Он парень здоровый и оправится скоро, – похлопал он негра по плечу.

Лицо негра прояснилось, глаза просветлели. Он выпрямился.

– Ты что, болел? – участливо спросил его «Бисмарк».

– Мне нечаянно молотком ступню расшибли.

– Он уж семь месяцев здесь мается, – сказал грек.

– Не столько болел, сколько скучал по семье. У меня в Англии семья. Семья… – с наивной гордостью сказал негр.

– И детки? – спросил «Бисмарк».

– Двое. – В подтверждение своих слов негр торжественно извлек из нагрудного кармана металлический футляр и вынул из него фотокарточку. – Вот, – показал он нам. На карточке изображены были молодая, добродушно улыбающаяся негритянка и две черномазые девочки с удивленными личиками. Одеты были они в белые дешевые платьица.

– Сколько лет девочкам? – спросил «Бисмарк».

– Вот этой пять, а этой семь. – Негр с любовью смотрел на карточку, и глаза его стали влажными.

– Какие славные мордочки! – воскликнул старик. – Так вот и хочется пощекотать. – Он пошевелил пальцами и заблеял козленком. – Будь у меня такие внучата, я бы нянькой ходил за ними. И ничего не желал бы на свете… Так ты же самый счастливый человек в мире! Честное слово! – Лицо негра просияло. Он счастливо улыбался. – А вообще получилось правильно, – продолжал старик. – Тебе здесь место, а не мне. Мне терять нечего. Я стар и одинок. Обидно только, что вышвырнули, как тряпку за борт. – Старик снова помрачнел. Лицо его болезненно сморщилось. – Ну что ж, пошли…

– Минутку! – остановил его негр.

Мы задержались.

– Вы отсюда вернетесь в Англию? Не гак ли? – обратился он к старику.

– Вряд ли… Все что получу, вероятно, тут и пропью. Тут же и околею… И какая разница, где пропадать, а виски и здесь тоже английское… Что ждет меня в Англии? Ни семьи, ни угла… Один конец!

– Если вы… не побрезгуете… – заикаясь от волнения, хрипло прошептал негр, – я… я могу предложить вам угол… и… – Он не договорил. «Бисмарк» поднял брови, приоткрыл рот. – Моя жена работает в прачечной… Живем, сами понимаете, в хибарке, но там все же просторней, чем в кубрике… Жена вас примет, как родного отца… Я ей напишу. У нее и у меня родители давно померли. Вы будете нам… – Он снова не договорил и умоляюще посмотрел на нас.

Мы поняли его и, перебивая друг друга, принялись горячо уговаривать старика. Негр благодарно кивал головой.

– Вы доберетесь в Англию раньше меня, – снова обратился он к «Бисмарку». – Потом я вернусь с рейса… И внучата вас полюбят… – При слове «внучата» он совсем смутился. – Если только не побрезгуете… Я ведь цветной.

Старик, который во время речи негра все шире раскрывал рот и выше поднимал брови, вдруг вскрикнул:

– Брезговать?! За кого ты меня принимаешь?! Да я такой же цветной, как и ты. Как тряпку, за борт!.. Мы все здесь цветные! Все! – И, обернувшись к нам, он указал на негра своим обожженным пальцем. – Да он сумасшедший, этот парень! Ей-богу, сумасшедший! Он, вероятно, вправду принимает меня за самого Бисмарка или за лорда без штанов? – И он залился козленком. – Да мало ли я с вашим братом потел у топок!.. Побрезговать!.. Нет, этот парень впрямь ненормальный! – Старик продолжал возмущаться, а негр смотрел на него влажными глазами, с улыбкой на устах, смотрел так же, как на фотографию, где была снята его семья.

Старик заметил это. Он даже вспотел и густо покраснел. И, вдруг оборвав речь, рванул к себе негра и, подняв вверх руку, крикнул:

– Честное слово, у меня есть внучата! Есть семья!

Он снова залился козленком, и негр ответил ему тем звенящим, заразительным смехом, как умеют смеяться только негры.