Чтение онлайн

— Остановитесь!

Передние солдаты не обратили на него внимания. Конник приближался, и агач, повинуясь внезапному порыву — наитию, которого он слушался на протяжении всей своей пока еще недолгой жизни, — чуть присев, резко выставил ногу. Один из пеших споткнулся и упал, следом повалились еще несколько, бегущие за ними начали останавливаться.

Многие потеряли или бросили свои шлемы, и Эльхант видел лица. Среди солдат были не только железные, тут хватало крестьянских сыновей и тех, кто когда-то принадлежал к туату вольных корабельщиков с островной гряды Стир-Пайк, но после разрушительных бурь и ураганов, налетевших на северозападную часть Атланса, предпочел покинуть те места, поселиться в долине Зари и обзавестись семьей. В отличие от воинов — железнодеревщиков, солдаты были облачены в кожаные панцири и боевые фартуки.

— Оборона на мосту! — прокричал Септанта. — Чтобы дать крестьянам отойти…

Образовался затор: задние напирали, а передние пытались подняться. Эльхант ухватил за протянутую руку одного из солдат, помогая ему встать, и тут его с такой силой ударили в бок, что агач чуть не упал. Он успел перескочить через солдата, крутанулся, пригнувшись и выставив перед собой кэлгор.

— Прочь! — Голос глухо донесся из-под забрала. Конник, ногой отпихнувший наглого дикаря со своего пути, вновь утвердил ступню в стремени и ткнул коня каблуками. В левой руке было короткое тяжелое копье, возле наконечника которого болтались обрывки флага.

— Ищешь смерти, кедр?

Большинство солдат остановились, переводя взгляд с одного на другого.

— Здесь надо держать оборону… — начал Септанта.

— Пошел вон! — Доносящийся из-под забрала голос наполняло презрение. — Или сталь в брюхо захотел? Эй, вы, сбросьте дикаря в реку!

Эльхант прыгнул. Всадник собрался ударить его копьем, будто дубинкой, но агач упал, прокатился по земле и встал на ноги уже под лошадиным боком. Бросив меч в ножны, он обеими руками вцепился в ступню, дернул, высвобождая ее из стремени, поставил на плечо и резко выпрямился.

Железнодеревщик накренился, выпустив оружие, стараясь ухватиться за шею скакуна и, словно башенка, которую нападающие своротили мощным ударом тарана, со скрежетом рухнул вбок.

На мосту уже никто не бежал, солдаты остановились, со всех сторон множество взглядов устремилось на агача в зеленой одежде. Лязгая и ругаясь, железнодеревщик пытался встать, что довольно тяжело сделать в полном боевом доспехе. Конь заржал, переступил с ноги на ногу. Схватившись за пышную гриву, Септанта взлетел в седло, выпрямился во весь рост и, с трудом балансируя на лошадиной спине, прокричал, перекрывая звучащие вокруг голоса:

— Вы убегаете, забыв про своих?

Его почти не слушали — солдаты начали двигаться прочь от моста. Эльхант выкрикнул:

— Кровь ваших детей останется на ваших руках! Голоса начали стихать. Кто-то хрипло произнес:

— Приказали отступать.

— Кто приказал? — Взмахнув руками, чтобы не упасть, Эльхант ткнул мечом в сторону успевшего подняться на колени железнодеревщика. — Они? Это же воины железа! У них нет семей, им нечего терять, кроме своих казарм!

— Но город пал! — выкрикнул другой голос.

— Я не гоню вас в город. — Септанта повернулся и присел, ухватившись за луку седла. — Надо встать здесь и держать оборону, пока крестьяне не смогут…

Он замолчал, когда с дальнего конца моста донеслось ржание. Головы повернулись туда. К берегу подъезжали две телеги, вокруг шло множество крестьян, женщины и дети. Некоторые несли младенцев.

— Вот о ком я говорю! — прокричал Эльхант.

Он спрыгнул на землю, увидел, что железнодеревщик уже выпрямился, и сильно хлопнул коня по заду. Заржав, скакун пошел вперед между расступившимися солдатами.

Из прорезей в забрале на агача глянули злые глаза.

— Иди за ним, — приказал Эльхант, показывая в сторону, куда пошел конь, и отвернулся, тут же позабыв про железнодеревщика.

Солдаты расходились в стороны, пропуская телеги.

— Ирма! — прокричал кто-то, и тут же одна из эльфиек, прижавшая к груди плачущего ребенка, бросилась к мужу.

Септанту тронули за плечо, он резко повернулся и увидел невысокого коренастого эльфа с морщинистым лицом.

— Я — дукс, — произнес тот хрипло, окидывая Эльханта взглядом. — Брогом кличут. Тут еще из моей дюжины… Что будем делать, агач?

Теперь у моста собралось около двух дюжин солдат. Брог и Эльхант сбились с ног, расставляя их: почти треть заняла позиции со стороны города, еще столько же — вдоль ограждения, и последняя группа — со стороны леса Свельтер, откуда пришел агач. Железнодеревщик давно убрался вместе со своим конем.

— Сюда! — прокричал впереди Брог, и Септанта бросился по мосту навстречу толпе крестьян.

— Гляди.

Дукс показал на долину. Под стенами Аргоса не осталось ни одного целого дома, все пылали. Последние крестьяне, бросив телеги, бежали к мосту, задние падали, когда блекло-зеленое марево добиралось до них. Фигуры тех, кто шел, продвигая это марево вперед, виднелись все еще смутно, но теперь можно было разглядеть, что они обычного роста, имеют две руки и две ноги…

— Кто это? — спросил Эльхант, и дукс удивленно глянул на него.

— Ты что, еще не видел мертвоживых? Септанта пожал плечами:

— Я с огненного побережья.

— Ну так сейчас увидишь. Агач, как ты солдат остановил? Ведь ты не сказал им ничего…

Эльхант не слушал: последние крестьяне вбегали на мост. Он вскочил на ограждение, повернулся к воинам и прокричал:

— Продержитесь хоть немного, чтобы они смогли добраться до леса! Мы… — и тут с жужжанием, подобным звуку, который издает рассерженный шмель, почти вскользь к его плечу пролетела черная стрела. Агач покачнулся, спрыгнул на бревна, краем глаз видя, как один из стоящих возле ограждения солдат схватился за грудь и с криком полетел в реку. Эльхант выхватил кэлгор. Последняя крестьянская семья — мать, отец и несколько детей — бежали через поле, спотыкаясь о кочки, а за ними…

Септанта замер, подняв меч, глядя на тех, кто преследовал беглецов. Кости. Облезлые шкуры, гниющие лохмотья, ремни, ржавые пряжки. Глазницы и суставы. Он видел все это — но не живую плоть.

Эта семья не успела достигнуть моста: один за другим крестьяне падали и тут же исчезали в мареве, ползущем вслед за теми, кого защитники города называли мертвоживыми.

— Берегись! — прокричал Брог. В приблизившемся к мосту отряде было меньше двух дюжин существ, и теперь все они подняли луки.