Чтение онлайн

– - Ты про Семёновну?
– - буркнул Кирилл.
– - Как всегда. Хорошо, что это был последний урок химии в моей жизни.

Райка был бербером. Худощавый и темнокожий, он был на целую голову выше Кирилла, которого, кстати, маленьким не назовешь.

– - Везёт, -- вздохнул Райка.
– - У нас она будет на следующем уроке. Вопросы какие-нибудь задавала?

– - Блиц-опрос. Так что запасись нервами и покорно жди конца занятия.

– - Хорошо, что я химию не сдаю. Я хочу работать в другом направлении.

– - А её, наверное, никто не сдаёт, вот мегера и бесится.

– - А ей какая разница?

– - Популярность, -- Кирилл пожал плечами.
– - Представь себе, что все ученики школы решили сдать химию как основной предмет. О чем это говорит? Что Семеновна хорошо приподносит материал. Но... ей невдомёк, что нас развлекать надо, а не убивать наши мозги...

Райка расхохотался:

– - Предложу ей сегодня фокус показать!

– - Предложи ей нитроглицерин состряпать. Пускай подорвёт эту чёртову хижину, -- оскалился Кирилл.
– - Ладно, мне идти надо, сейчас будет звонок. Передай Семёновне мой пламенный...

Райка махнул рукой и направился к своему шкафчику. Кирилл перевесил рюкзак на другое плечо и поднёс стакан с капучино к губам. Да, химию он ни за что сдавать не будет. Быть астрономом, учёным каким-нибудь не входило в его планы. Это для других, усидчивых, мелочных, готовых возиться с жидкостями в лабораториях, корпеть над коллайдером и мечтать о других мирах. Над ними всегда те, кто требует от них открытий, дёргает их за ниточки, говорит, что нужно делать, а что нет, полезна ли их работа для общества, или их реактивы следует слить в унитаз. А Кирилл не любил подчиняться. Ему казалось, что он мыслит куда масштабнее и хотел применить свои идеи на практике. Конечно, что ещё лучше государственной службы подходило для него?

– - ...и как можно скорее! Ты такая сочная, что просто не терпится заняться с тобой делом!

– - Ты сумасшедший, Кларк! Хотя... В принципе, именно это мне и нравится!

Сквозь шум школьного коридора он услышал её голос. Да, её голос он узнал бы из тысячи, из миллиона. Но... причем тут Кларк?

Кларк - парень из её класса, широкоплечий блондин, нападающий школьной команды по футболу. И сейчас он прижал её к шкафчику, обхватив за талию, она, слегка отстраняясь, уперлась своей маленькой ладошкой в его широкую грудь, улыбалась, глядя в его глаза.

Как, опоздал? Прозевал её? Ждал, присматривался, подсчитывал только для того, чтобы самоустраниться? Мечтал, чтобы наблюдать, как её забирает другой парень? Сердце Кирилла, казалось, опустилось к животу, невыносимая тоска сковала его движения. Но, быть может, это только начало? Быть может, еще можно что-то исправить, отбить её, пока она окончательно в него не влюбилась, и они официально не объявили о своих отношениях? Да и вообще, кто он такой? Задира-сакс с нижних этажей! Родные Лены не одобрят такой союз, как-никак она должна это понимать. Надо что-то сделать, преодолеть себя, своё стеснение.

Пытаясь привлечь их внимание, Кирилл как бы случайно задел корзину с мусором.

– - Эй ты!
– - рявкнул он на проходящего мимо девятиклассника.
– - Чего шатаешься? Смотри, куда прёшь!

– - Да пошёл ты...
– - парнишка обиженно выкатил губу и, махнув рукой, пошёл дальше.

Лена и Кларк уставились на Кирилла, который, оглядываясь, заталкивал ногой мусор в угол, за корзину.

– - Что смотрите? Не руками же я его складывать обратно буду...
– - смущённо улыбнулся Кирилл.
– - Вроде никто больше не видел...

Кларк ухмыльнулся, глядя на него. Лена тем временем высвободилась из объятий.

– - Как дела, бледнолицый?
– - Кирилл помялся, вытянув руки по швам.
– - Готов к экзаменам или... к армейке? Что тебе там больше нравится?

– - Ты на что-то намекаешь?
– - Кларк сдвинул брови.

– - Я? Нет, ни на что. Просто я шёл к своему шкафчику, а тут кое-кто припёр его своей спиной.

– - Твой шкафчик в другой стороне, -- поправила Елена Кирилла.
– - Вон там.

– - Надо же... бывает такое... Перепутал. Извиняюсь, -- Кирилл пожал плечами, улыбнувшись.

– - Ты видишь, я с девушкой разговариваю?
– - спросил Кларк, злобно оскалившись.

– - Мы уже закончили, -- Лена легонько толкнула его, пытаясь пройти.
– - Мне пора, у меня урок начнется через две минуты. У тебя тоже, верно?

Кларк пожал плечами, глядя ей в след. Пока Лена не скрылась в дверях кабинета, Кирилл тоже решил сматывать удочки.

– - Окей, пока, май френд, -- пробурчал он, бросив пустую кружку из-под кофе в урну.
– - Не знаю, как у тебя, а у меня тоже уроки. Хорошо сдать химию!

И, сказав это, хлопнул дверью кабинета.

Офисные этажи - прямо под торговым центром. На девятом - конторы предпринимателей и штаб-квартиры организаций розничной торговли. Ниже располагались офисы фирм покрупнее, все остальные этажи занимала ГТК. Да, воистину огромная компания. Везде, куда ни глянь, атирибуты её величия. Отдельный вход в здание. В вестибюле над небольшим фонтаном - огромная позолоченная статуя Атланта, подпирающего стеклянный земной шар. Вероятно, смысл её состоял в том, что благополучие миров Федерации зависит от слаженной работы Корпорации. На стекле всех офисных дверей выгравирована эмблема компании, вероятно, чтобы поддерживать командный дух и напоминать сотрудникам, что все они - часть системы. И в каждом офисе висел портрет генерального директора Адриана Паула Вильямса, словно олицетворяя эту систему.

Всякий раз, когда Кирилл появлялся здесь, он поражался могуществу Корпорации, делающей прибыль на космических перевозках и торговле. Дальше вестибюля пройти он не мог, проход в лифты осуществлялся исключительно по индивидуальным пропускам системы СКУД. Обычно отец ждал его в вестибюле, сидя на мраморной скамейке у фонтана. Так было и сегодня. Он встал, поправил пиджак и направился к сыну. Кирилл осмотрелся, отчего-то попятился. Здесь, в этой одежде, отец не был похож сам на себя. В этом сером костюме он превращался в офисного раба, покорного, робкого и всегда во всём виноватого. Отец вдруг отчего-то ссутулился, слегка приподнял плечи, словно пытался втянуть голову, его широкий шаг, казалось, стал короче. Кирилл много раз замечал, что все сотрудники выглядят одинаково и ведут себя похоже. Они все - одно стадо, и отец его теперь часть этого стада.