Чтение онлайн

Людовик согласился с матерью:

– Если он надумает снова поднять мятеж, то причинит нам много хлопот.

– Это она надумает, а не он! У него нет своего ума. Мы будем иметь дело с Изабеллой, а я по прошлому опыту знаю, что она способна на любую пакость.

У Бланш всегда было много под рукой так называемых «друзей», которые разъезжали по стране, а потом докладывали ей, где что происходит.

– Положение опаснее, чем когда-либо, – сказала она. – Я решила отправить в Лузиньян нашего друга… сам он родом из Рашели. У него нет оснований любить эту зловредную чету, а тебе, Луи, он предан. Я ему верю. Пусть послушает и посмотрит, что там творится, а потом расскажет нам.

– Еще один ваш шпион, – понимающе улыбнулся Людовик.

– Да, – кивнула Бланш, – еще один мой шпион.

Французский двор переехал в Семюр, расположенный в герцогстве Анжу. Там король намеревался устроить грандиозный парад войск и рыцарский турнир. Предприятие замышлялось с размахом и должно было дорого обойтись, хотя подобные излишества были не в натуре Людовика. Но мать убедила его, что необходимо показать всем, как богат король Франции и как он силен.

Ее очень встревожили вести, полученные от «человека из Рашели». Несомненно, что Изабелла Ангулемская готовит предательский удар. Она полностью поработила безвольного Хьюго, внушив ему, что французский двор насмехается над ним и что пора доказать всем, как опасно шутить с Лузиньянами.

Она уже связалась с несколькими влиятельными феодалами и добилась от них обещания держать оружие наготове, ибо день выступления против короля близок.

– Во время церемонии в Семюре, – сказала Бланш сыну, – Альфонсу следовало бы принять присягу на верность тех графов, чьим сюзереном он является.

– Особенно у тех вассалов, кому эта присяга будет поперек горла, – подхватил Людовик.

– Их надо заставить, – твердо произнесла Бланш.

– А Изабелла отпустит Хьюго в Семюр, как вы считаете, мадам?

– Если мы очень постараемся, то да.

Людовик недоуменно посмотрел на мать, и тогда она добавила с таинственным видом:

– «Человек из Рашели», надеюсь, нам поможет.

Когда Изабелла отъехала по неожиданному и весьма странному вызову в свое ангулемское владение, Хьюго тут же получил королевское послание с приказом явиться в Семюр для принятия присяги своему новому сюзерену принцу Альфонсу.

Хьюго был рад отсутствию Изабеллы. Она бы разъярилась от наглого тона этого приглашения, но он, как человек законопослушный и воспитанный в традициях рыцарской этики, не мог не исполнить свой долг перед сюзереном, пусть и не желанным ему.

В кои-то веки он получил возможность принять самостоятельное решение. Хьюго не разделял мстительной злобы супруги, но понимал, почему она точит зубы на королевскую семью. Вспышки ее гнева часто пугали его, но он и вообразить себе не мог жизни без Изабеллы.

До его женитьбы на ней он, несмотря на все пережитые им злоключения, все-таки влачил бессмысленное, скучное существование. Он не испытывал настоящих волнений. И сейчас Хьюго ни на минуту не сожалел, что женился на Изабелле. Жуткие сцены она ему устраивала, часто вынуждала поступать против собственной воли. Но такова она была. Где Изабелла, там и интриги, а еще ее всепоглощающая плотская страсть.

Пусть она ведьма, но не было в веках ведьмы, привлекательнее Изабеллы!

Конечно, королевское приглашение пришло не вовремя, но он обязан подчиниться. Хьюго знал, что не могло быть иначе. И знал, что Изабелла ему этого не простит. Он попытается ей объяснить, что долг вассала произнести клятву верности своему сюзерену, хотя титул дарован Альфонсу несправедливо и без соблюдения обязательных правил. Но если он откажется от присяги, это будет равносильно объявлению войны.

За годы совместной жизни с Изабеллой Хьюго уяснил, что если ему что-то надо сделать, то надо делать это скорее и не раздумывая. Пусть потом он будет страдать и терпеть упреки за свой поступок. Если он не опередит ее, она заставит его переменить свое решение и обязательно ввергнет его в большие неприятности, а в данном случае в войну, к которой Хьюго не был готов.

После долгих часов, проведенных в размышлениях, он приказал свите седлать коней, спешно съездил в Семюр и там присягнул Альфонсу.

Разумеется, король и королева-мать были довольны. Они опасались, что он не явится, но по хитрому расчету «человека из Рашели» приглашение было доставлено именно в отсутствие Изабеллы, и бедный Хьюго, оставшись наконец-то без поводыря, принял самостоятельное решение.

Лузиньян участвовал во всех рыцарских состязаниях и, несмотря на солидный возраст, бился с упоением и вышел из них с честью.

Бланш подумала, что, если бы он не женился когда-то на Изабелле, всем им было бы гораздо лучше. Изабелла осталась бы в Англии и там терзала бы душу своего сынка Генриха, что тоже было бы на пользу Франции. Но зачем мечтать о том, чему не суждено было свершиться!

– Слава Богу мы обманули ее на этот раз! – удовлетворенно заявила Бланш.

Когда королевский кортеж направился в обратный путь, Хьюго сопровождал его, а так как дорога проходила через владения Лузиньянов, то естественно, что королю и свите должно было быть оказано гостеприимство.

С трепетом, предчувствуя недоброе, Хьюго въехал во главе внушительной кавалькады всадников и карет во двор собственного замка.

Бланш заметила в толпе встречающей их челяди «человека из Рашели». Изабеллы в замке не было, она задержалась у себя в Ангулеме. Бланш это несколько разочаровало. Ей бы хотелось встретиться с врагом лицом к лицу и по возможности доказать Хьюго, насколько была бы легче его жизнь без злобной супруги.

Веселье царило в этот вечер в замке – кувыркались акробаты, пели менестрели.

На следующий день королевский кортеж отбыл. Хьюго проводил их до границы своих владений и облегченно вздохнул, когда они скрылись вдали.

В замке он встретил разъяренную Изабеллу, уже знающую, что он дал присягу Альфонсу и принимал у себя короля, королеву-мать и прочий сброд, путешествующий с коронованной четой. Она была в таком бешенстве, что Хьюго испугался, как бы Изабелла не разбила себе голову о каменные стены.

Ее, вдовствующую королеву Англии, употребили, как какой-то лист лопуха, для подтирки задницы кастильской пастушки! Это было еще самое мягкое из выражений, вырвавшихся из ее уст. Позор! Супруг ее присягнул ублюдку-принцу словно простой граф. И следовательно, Изабелла уже не королева, а лишь ничтожная графиня, каких пруд пруди во Франции, словно блох у запаршивевшего пса.