Битва попаданок
Шрифт:
– Как я понял, это видоизменённая вода, - чуть громче ответил старший по лекарской части Дайны.
«Ну вот и первая ошибка – надо было вначале объяснить присутствующим, что и как. Справедливости ради мы не ожидали зрителей и не готовили презентацию. Но теперь уже поздно что-то менять. Маги-создатели слишком увлечены процессом. Лекарь, который должен сделать надрез и зашить его, готовит инструменты. Да и мне не хочется тратить время на объяснения, я ведь не хочу опоздать».
Взяв из рук мага стакан, Дайна осушила его залпом, даже не чувствуя вкус.
Вот так, на доверии. Ей могли подсыпать яд, растворить в воде огромную дозу благого эйтавиора, от которого она бы тоже заснула – да всё, что угодно. Если взглянуть со стороны, она многим мешала в Авеанне.
«Что ж, убьют меня – сами виноваты,» - голова закружилась, лицо улыбающегося голубоглазого мага с пустым стаканом в руках начало двоиться.
Две саниты-лаборантки подхватили её под плечи и голову и уложили на кушетку, подсунув под голову жёсткую подушку.
«Жаль, что с Энрилем в таком случае ничего не получится… наверное могло».
Судя по размытым затихающим звукам, лекарь подкатил к её кушетке столик с инструментами. На скамейках кто-то ахнул. Или вздохнул. Или спросил.
«Всё-таки я привязалась к нему, раз даже уходя в медицинский сон, слышу его голос. Ругается… блин».
Как оно бывает, Дайна знала лишь в теории. Сон, в который погружал её Энриль, был без ярких снов – чёрный, глухой, скоротечный. Дайна ощущала его, будто плотное звуконепроницаемое одеяло, накрывающее сознание. А когда просыпалась, чувствовала себя отдохнувшей и даже счастливой…
«…в первые секунды. Потом жизнь вместе со всеми проблемами снова заставляла брать себя в руки и сжимать челюсти».
Этот сон оказался иным. Лёгким, поверхностным. Но выйти из него Дайна не могла, хотя и хотела. Она будто попала в плен.
«Ужасное ощущение,» - было её первой мыслью после пробуждения.
Вечерело. Над головой белел потолок лаборатории. В голове некоторое время оставался туман, тело будто облепили невидимыми подушками. Отдохнувшей она себя тоже не чувствовала. Просто вынырнула из забытья.
«Тренировка…»
– Который час? – подскочила Дайна.
И вдруг поняла, что лежит не на кушетке, и даже не в лаборатории, а в кровати Правителя.
– Энриль, - произнесла она недовольно, потому что…
«Так и есть».
Её рука осталась цела. На ней не было никаких надрезов и швов.
– Ты испортил эксперимент!
– Предотвратил, - Энриль стоял к ней спиной. Наверное, гипнотизировал свои любимые миниатюрные колокольчики, растущие за стеклянной стеной.
– Ладно, - выдохнула Дайна, понимая, что спорить бесполезно.
Испытание она всё равно повторит. Но если продолжит открыто настаивать, Энриль может отменить её исследование. А если вовремя сменит тему, возможно, просто забудет.
Оставалось выяснить один момент:
– Надеюсь, ты забрал меня после того, как разошлась почтенная публика? Или у всех на глазах?
– После, - Энриль поморщился.
Дайна же выдохнула с облегчением.
– Можешь называть это трусостью, - как Правителю, ему явно было не по себе, – но я и так привлекаю к тебе слишком много внимания.
– Впервые вижу тебя в приступе паранойи, - сойдя с кровати, лекарка босиком пошла к верховному веану.
– Что такое паранойя?
– Это…
«В земной психиатрии редкий диагноз. В бытовом смысле…»
– …избыточная подозрительность, склонность видеть заговор там, где его нет, - Дайна обняла Энриля со спины, а через мгновение он сам повернулся к ней, заключил в крепкие объятья и поцеловал в макушку.
«Стоять бы вот так целую вечность… и чтобы не нужно было ждать какую-то битву, думать о Каролине,» - может сон так повлиял или время сгладило обиды на приятельницу с Земли, но теперь, здесь и сейчас сама мысль о том, что ей придётся биться с Каролиной, показалась дикой.
– Возможно, вам не придётся биться, - Энриль подслушал её мысли, но Дайна даже обрадовалась, что ей не пришлось произносить их вслух.
– Тем более, что она маг.
– Хм.
– Я тоже считаю, что это несправедливо. Я просто веан, а она целый маг.
– Не скажи. Мы более выносливые, нечувствительны к температурам, можем дольше обходиться без питья и еды.
– И что мне это даст?
Они всё ещё стояли, обнявшись, так что с каждым словом Энриля её макушку обдавало теплом.
– Если она попытается заморозить тебя или поджарить, ты успеешь отсечь её руку, значит, она не сможет применить против тебя эйтавиор.
– Не хочу я ничего отсекать, - Дайна крепче обхватила его, прижимаясь к белому кителю щекой.
– Через три дня Хардракар устраивает Бал. Мы с тобой приглашены.
– Бал всё-таки будет?
– Да. Мы решили закрепить наш шаткий мир. Думаю, там у нас найдётся минутка, чтобы сделать Хардракару взаимовыгодное предложение.
– Это хорошо, - Дайна выдохнула, а потом сморщила нос и отстранилась от ладного тела Правителя. – А теперь на тренировку?
– У меня другое предложение, - загадочно прищурился Энриль. – Прадедушка рассказывал, что в Авеанне множество красивых мест. Но я никогда там не был… Составишь компанию?
Покои Повелителя Хардракара
Каролина проснулась незадолго до заката. Эйтавиор под потолком спальни тут же вспыхнул, имитируя вечерний свет, и Руэйдир услышал её шаги, напоминающие топот сонного медвежонка. Она отправилась с ванную, а он остался сидеть в кресле каминного зала и размышлять об услышанном вчера.