Чтение онлайн

И была многотысячная, как заявляли наставники, паства.

Обрабатывали неофитов в загородном доме где-то месяц. А потом объявили, что настала пора перейти на следующий уровень — уединиться с братьями вдали от цивилизации и отринуть все мирское.

— Обруби нити привязанностей. Сбрось груз отношений. И твоя душа устремится вверх, к ей подобным, — долдонил сладкий, как патока, херувим. — Кто готов, пусть скажет свое слово!

— Я хочу, — поднял руку Гремлин.

— Ты готов для этого.

— Я хочу, — воскликнул еще один новообращенный.

Высказали желание все десятеро.

После получения согласия приехали двое блеклых типов и устроили кандидатам на убытие в монастырь настоящий медосмотр. Особенно интересовали реакции пациентов — зрачки, рефлексы. При этом «доктора» приговаривали:

— Нужно подготовить не только дух, но и — тело.

Троих из десяти отшили, и Гремлин был преисполнен искреннего сострадания к ним.

После этого он распрощался с семьей, учебой, девушкой. И в один прекрасный день отправился в обитель Истины в том же наглухо закрытом фургоне «Соболь» с узкими лавками и запахом ладана внутри.

Монастырь состоял из жилых и хозяйственных барачных построек. Был там храм — неказистое деревянное кубическое строение, лишенное всякой эстетики. Также на территории был аккуратненький кирпичный дом, где иногда проживал Пятый Апостол.

В монастыре все продолжалось примерно в том же ключе — многочасовые беседы, воскурения благовоний, хитрый чай. В результате свет «Истины» с каждым днем оставлял все меньше теней в закутках души Гремлина.

А однажды свершилось невероятно волнующее событие. Появился Ангел Заката.

Какой он был?

Обычный. На улице Гремлин не обратил бы на него никакого внимания. Средних лет человек, сухощавый, высокий, с залысинами и длинным острым носом, как у Буратино. Наверное, таким и положено быть деснице Господа Единого и Жестокого — не отличаться ничем и вместе с тем быть всем.

От Ангела Заката будто исходило сияние. Его уста источали истину.

Сознание Гремлина туманилось и пузырилось неясными высокими образами, когда этот человек говорил.

Гремлин не был никогда до этого так счастлив. Он был преисполнен воистину неземной радостью. Однажды, долго рассказывать, каким образом, ему удалось на территории монастыря получить доступ в Интернет, и он посетил свою старую страничку. И, все еще пребывая в эйфории, выдал в форуме, посвященном Ангелу Заката, — я видел его!!!

— Я погубил себя, погубил, — теперь стонал Гремлин, раскачиваясь из стороны в сторону на привинченной к полу табуретке.

Мы сидели в комнате для допросов, и на испытуемом было что-то вроде смирительной рубашки. Если решит откусить язык — рубашка не спасет. Но он вряд ли решит. Психолог, присутствовавший при беседе, заверял, что суицид, притом в такой дикой форме, маловероятен.

— Почему погубил? — поинтересовался я.

— Я не выполнил миссию. Это была первая миссия. Наградой мне были бы небеса.

— Ты был бы мертв.

— Моя душа рассталась бы с телом, а нога ступила в божий чертог, страну избранных. А теперь… — Он криво усмехнулся. — Пламень преисподней. На веки веков.

Да, крепко их там башкой приложили. Как говорили немецкие нацисты: «У меня нет совести ! Мою совесть зовут Адольф Гитлер!» У сектантов не было воли. Их волю звали Ангелом Заката.

Сейчас меня в его рассказе больше всего интересовало описание монастыря. Не в параллельном же пространстве он был. А если на нашей земле, то его можно найти.

Описания Гремлина были достаточно сумбурные. Погруженный в «духовное совершенствование», он не слишком много внимания обращал на низменную материю. Более-менее описал территорию, строения, водонапорную башню. Вспомнил, что в хозяйстве имелся трактор, а также две автомашины — легковой «УАЗ-469» и — фургон «УАЗ-969». Никакого шика, никаких «Порше Кайенов», никаких предметов роскоши. Аскеза.

Сам Ангел Заката не прилетел на крыльях, а приехал на скромной «Ниве». А Пятый Апостол божьего гнева, отвечавший за монастырь, обычно пользовался для передвижений легковым «уазиком».

Братии там было человек семьдесят, из них около полусотни новообращенных, остальные — херувимы и бичи божии. Никаких внешних атрибутов в одежде не было, все предельно демократично — хочешь, ходи в джинсах и рубашке навыпуск, хочешь — в спорткостюме, можешь даже в смокинге, если ума хватит и он у тебя в наличии.

В отличие от традиционных монастырей никакой работы послушники не выполняли, кроме необходимой, типа уборки помещений и территории. Еду привозили из города на «буханке». Кормили скромно, чтобы никогда не отпускало легкое чувство голода.

Видел Гремлин и арсеналы — однажды таскал туда ящики. На вооружении в монастыре было три автомата Калашникова, несколько карабинов и гладкоствольное оружие. И еще там был тротил. Притом в приличных количествах.

— Это единственная база? — спросил я.

— Какая база? — не понял Гремлин.

— Единственный монастырь?

— Херувим Алексий говорил, что их много. Что вся страна покрыта этими костерками Истины. Туда приходят самые достойные, избранные, те, которые уже ступили на путь и их надо только направлять. Придет время, и костерки вспыхнут пожаром, озаряя все вокруг и изгоняя ЛОЖЬ!

Когда я закончил разговор с Гремлином, того снова взяли в оборот психологи — теперь они отрабатывали мой заказ, собирая любую значимую информацию по монастырю. Они ввели задержанного в транс и копались в его голове.

Меня интересовало все: какие деревья там были, сколько времени ехали дотуда. Какие слышались звуки — железной дороги, тракторов.

Работали психологи с ним еще двое суток. Выудили кучу второстепенной информации. Но с реальными зацепками было неважно.

Какие общие выводы напрашивались? Монастырь располагался в Московской области, притом не слишком далеко от столицы. Возможно, был создан на базе какого-то сельхозпредприятия — отсюда и складские помещения, и электроснабжение. Вот только таких в столичном регионе без счета.