Чтение онлайн

– Они сильно истощены и воевать более не желают. А принудить мы их вряд ли сможем.

– Неужели ослабла мощь наших воинов? – вкрадчиво начал Айлиль. – Неужели иссякло пламя в драконьих глотках? Эрин силен, как никогда. Может быть, правитель в последнее время слишком много советовался с магами, забывая о нас, высокородных нобилях? И маги сообщили правителю не совсем верные сведения? Волосатые настолько слабы, что их не стоит принимать в расчет. Пограничные войска легко отведут угрозу. Гораздо опаснее вождь орды Аджад, самой большой среди орд Красноглазых. Он осиян Даром и снедаем честолюбием. Его надо опасаться в первую очередь, – вельможи зашумели, одобряя сказанное.

– Ты идешь против меня, Айлиль? – нахмурился Бран. Резкий запах притираний, которые так любят высокородные, раздражал его. – Значит, против Дара? Против народа? Ты знаешь, что «облеченный Даром правитель – это сам народ», и все равно идешь против?

– Нет. Я ни в коем случае не иду против государя, – вельможа вежливо улыбнулся и слегка поклонился. – Я лишь сомневаюсь в мудрости тех советников, что нашептывают правителю его нынешние решения.

– Советников всегда выбираю я сам, – тяжело сказал Бран. – А Красноглазые – не угроза. В леса они вряд ли полезут. В то же самое время князь Владигер собрал более двадцати тысяч воинов. Не побоялся оголить северную границу. В Новгородском княжестве, где все на самом деле решают маги, смогут собрать тридцать тысяч. Выдержат ли такой удар наши приграничные силы? Скажи, Фингар.

– Нет, – пожилой, суровый воин смущенно крякнул. – Не выдержат. В приграничных районах с Волосатыми у нас не более пятнадцати тысяч воинов.

– Я начал переброску войск на восток. Восемь дней назад. И лишь после этого отправил за вами гонцов. Необходимо ударить первыми, до распутицы. В тот момент, когда от нас этого не ждут – в конце месяца Собаки.

– Зачем? – вскинулся Ингкел, еще один очень знатный альв. – Не проще ли заманить противника на свою территорию и там уничтожить?

– Не лучше. Нас спасет только собственное внезапное нападение. Ведь после окончания года у нас не будет драконьей поддержки.

– Да, не будет, вот именно! – обычно сдержанный Айлиль даже привстал. – Не будет! Не лучше ли не начинать войны в таких условиях?

– Исход Ночи Судьбы непредсказуем, – пожал плечами Бран. – Два раза мы, сначала мой отец, затем я, возвращались с победой. Кто знает, как решит Творец на этот раз? Может быть, драконы ударят по нашим войскам? Именно поэтому война должна быть развязана заранее и закончена быстро, как можно быстрее. Желательно – до нового года, – правитель оглядел собравшихся. – Что, благородные нобили, если мое мнение понятно, то вы свободны.

Затопали сапоги, зазвенело дорогое оружие. Вельможи, кланяясь, выходили один за другим. Последним покинул комнату Айлиль. Во взгляде его затаилось непокорство.

– Мой повелитель, – как требует этикет, Межамир опустился на колено перед троном князя и склонил голову.

– Поднимись, – капризный дребезжащий тенорок мог принадлежать разве только мелкому лавочнику, но никак не владыке крупнейшего людского государства. Но, увы, голос этот – именно князя Ярослава, и Межамир всякий раз подавлял раздражение, слушая речи повелителя.

Маг встал, взглянул прямо на трон. Да, выглядит князь ужасно. Плешивый, лицо опухшее, в пятнах, руки заметно дрожат. И не старость тому виной – вон наследник стоит по правую руку отца, и парню всего пятнадцать лет. Пьянство превратило некогда могучего мужчину в дряхлую развалину. Началось это давно, сразу после победы в Славной Войне, как предпочитают называть в пределах Новгородского княжества то, что прочие именуют Войной Предательства. Межамир, да и другие маги, давно заметили, что князь спивается, но не мешали. Зачем? При слабом владыке легче управлять государством. Из-за чего пьет князь – тоже известно. Так и не смог простить себе удара в спину сородичам, не смог и не простил.

– Что прикажет повелитель? – спросил Межамир, раздвинув губы в равнодушной улыбке.

– Прикажу, – Ярослав на мгновение задумался, наморщил лоб. – Жалуются мне на тебя!

– И кто же? Неужто недруги, что завидуют тому, как я бескорыстно и верно служу государству нашему, князю и народу? – голос мага звенел от обиды, изображенной весьма натурально.

– Кто – не важно, – князь слегка нахмурился. – Но говорят, что многое сам решаешь, со мной не советуясь, – губы правителя обидчиво надулась. – Вот, например, приказал готовить войска, подтягивать их к западным границам. Зачем?

– О владыка, мудрый и справедливый! Если я виноват, то вели казнить страшной смертью! – Межамир упал на колени. – Но, отдав распоряжения войскам, я лишь исполнял княжье повеление. Ты сам приказал мне готовиться к возможному нападению Остроухих, дабы оно не застигло нас врасплох. Нападение это ты, княже, предвидел прозорливым разумом уже давно, – маг осторожно пошевелил руками, стараясь, чтобы движения никто не заметил. Сила легко потекла сквозь пальцы. Пошевеливая кистью, Межамир направил поток на Ярослава. Князь, хотевший возражать, вдруг смешался.

– Кажется, припоминаю, – сказал он неуверенно, почесывая лысину. – Как я мог забыть?

– Свободен ли я теперь от неоправданных подозрений, повелитель? – поднимаясь с колен, смиренно и вкрадчиво спросил Межамир.

– Да, я более не гневаюсь на тебя, – сомнение продолжало тревожить князя, но обосновать его он никак не мог и потому просто махнул рукой. – Ты можешь идти. Когда понадобишься, являйся незамедлительно.

– Воля князя – закон для подданных, – низко поклонившись напоследок, маг медленно вышел из тронной палаты. Лицо Межамира при этом на миг, всего на один миг, исказила презрительная гримаса.

Те дни, что путешественники шли от Темнолесья до Большого Южного Тракта, слились для Леслава в один – такие они выдались одинаковые. Утром – попытки вырваться из сладких объятий сна. Умывание снегом, после которого лицо горит, словно обветренное. Затем – завтрак.

Под ковром падающего снега путники выступают. Ноги болят после вчерашнего перехода, и лишь когда пройдешь версту-две, новая нагрузка стирает с них старую усталость. Зато вокруг есть на что поглядеть. Чем дальше на юг, тем лес становится разнообразнее. Среди привычных берез, елок, сосен, появляются такие деревья, каких на родном севере ни за что не встретишь. Как говорит учитель, далее на юг сосны и ели исчезнут совсем. Леслав, правда, не особо верил этим словам: как так – лес и без елок?