Чтение онлайн

Сейчас Грималкин беспокоила меня меньше всего. Однажды мы снова встретимся лицом к лицу, но это произойдет, когда я вырасту и стану достойным противником, которого она смогла бы убить с удовольствием.

Однако сама мысль о создании столь могущественном, как дьявол, ужасала, повергала в тревогу о будущем — и своем собственном, и всей страны.

— В маминой комнате мне явился призрак отца Стокса, — сказал я. — Мы поговорили, и я сумел направить его к свету.

— Молодец, парень. Всем в Графстве будет недоставать отца Стокса, я же потерял друга. Можешь гордиться тем, что указал ему верный путь. Некоторые обязанности в нашем деле приносят истинное удовлетворение. Направлять неупокоенных мертвецов к свету — одна из них.

— С Джеймсом и Джеком все в порядке? — спросил я.

— Насколько нам известно, — кивнул Ведьмак. — Сначала вместе с крестьянами мы вернулись в Даунхем, помогли нести раненых. Потом уложили мешки и прямиком сюда, а Джеймс пошел в крепость Малкин. Он хочет привезти Джека с семьей на ферму — конечно, если твой брат будет в состоянии путешествовать.

— Тогда, может, задержимся на пару дней, пока они не приедут? — спросил я. — Приведем тут все в порядок. Братьям будет легче обустроиться.

— Думаю, парень, ты прав. Так тому и быть. Останемся здесь и уберем все это безобразие.

Так мы и сделали. Разделились, вынесли мусор из комнат; вызвали из деревни стекольщика, и он починил окна. Я залез на крышу и как мог восстановил печную трубу; ну, по крайней мере, дым выходил свободно. Мы собирались найти каменщика, чтобы он отремонтировал ее как положено. Несколько часов усердной работы, и ферма вновь стала чистой и аккуратной. С наступлением ночи мы хорошенько подкрепились, сидя у пылающего очага на кухне.

Конечно, в полной мере жизнь никогда не станет прежней, но мы сделали все, что могли. Интересно, хватит у Элли смелости снова поселиться здесь? Вдруг она захочет растить дочку в более безопасном месте? Все-таки теперь ведьмы знают, где ферма, и однажды могут отомстить. Ясное дело, многое будет зависеть от здоровья Джека. Ну и присутствие Джеймса должно приободрить Элли.

Ведьмак задремал у огня, а мы с Алисой вышли на крыльцо и сели на ступеньку, глядя на звезды. Спустя какое-то время я прервал молчание.

— Сегодня мне исполнилось четырнадцать.

— Значит, скоро станешь мужчиной. — Она усмехнулась. — Правда, ты какой-то тощенький. Нужно тебя немного подкормить. Одним сыром сыт не будешь.

Я улыбнулся в ответ и вспомнил, что сказал Тибб, когда висел на потолке и из его пасти на меня капала кровь отца Стокса:

«Вижу девочку, которая скоро станет женщиной. Девочку, которая разделит с тобой жизнь. Она полюбит тебя, она предаст тебя, и в конце концов она умрет за тебя».

Кого он имел в виду? Маб? Я был потрясен ее признанием в любви. Я предал ее, но и она отплатила мне тем же, призвав дьявола и поручив ему убить меня. Или Тибб говорил об Алисе? Если да, то пророчество ужасало. Неужели все так и будет? Даже думать об этом было неприятно и уж тем более — обсуждать с Алисой. Она-то верит в предсказания и огорчится как пить дать. Нет, лучше промолчу.

Однако еще один вопрос не давал мне покоя. Я отгонял его, но он назойливой мухой жужжал в голове, и в конце концов я не выдержал.

— При нашей первой встрече с Маб и ее сестрами кое-что напомнило о твоем давнем поступке. Похоже, Маб верила, что в каком-то смысле я могу ей принадлежать… Что она способна завладеть мной. Но когда девочка попыталась, у меня вдруг заболело левое предплечье в том месте, куда ты когда-то впилась ногтями. Ты сказала, что заклеймила меня. Алиса, мне это не нравится. Обычно метят скот, чтобы знать, кому он принадлежат. То же ты сделала со мной? Подчинила меня с помощью темной магии?

Алиса заговорила не сразу и вместо ответа задала вопрос:

— Что делала Маб, когда заболела рука?

— Целовала меня…

— С какой это стати? — вскинулась Алиса.

— Я не мог сопротивляться: посох откатился, тело сделалось ватным.

— Ну, в таком случае очень хорошо, что я заклеймила тебя. Иначе ты бы полностью подчинился Маб. Отдал бы ей ключи не моргнув глазом, вот что бы ты сделал.

— Значит, она не смогла завладеть мной, потому что я уже принадлежал тебе?

Алиса кивнула.

— И тут нет ничего страшного. Ты должен быть благодарен. Теперь ни одна ведьма не сможет приворожить тебя. Видишь ли, это мой знак. Мое тавро. Оно отпугивает других, только и всего. И больше почти ничего не значит. Ты не обязан сидеть здесь со мной. Хочешь уйти? Пожалуйста!

Я покачал головой.

— Я счастлив сидеть здесь с тобой.

— А я счастлива сидеть с тобой. Получается, мы оба счастливы. Что в этом плохого?

— Ничего. И все же не рассказывай Ведьмаку, а то он снова прогонит тебя.

Мы еще немного поговорили, а потом Алиса взяла меня за руку. Я даже не представлял, как это приятно — держаться с ней за руки. Даже лучше, чем тогда, на пути к ее тете в Стаумин.

— Чем ты воздействуешь на меня? — спросил я. — Чарами или наваждением?

— И тем и другим, — задорно улыбнулась Алиса.

Как обычно, большую часть всего этого я записал по памяти, при необходимости заглядывая в свою тетрадь.

Я снова в Чипендене с Алисой и Ведьмаком. Наступила осень; листья постепенно опадают, ночи становятся длиннее.

Дела дома идут хорошо. Джек теперь может говорить, и, хотя пока не стал прежним, его состояние неуклонно улучшается. Есть уверенность, что он полностью поправится. Джеймс сдержал обещание и поселился с братом. Построил кузницу рядом с новым амбаром и уже получает заказы. Мало того, он и впрямь серьезно настроен открыть пивоварню, так что ферма скоро оправдает свое историческое название.

Правда, Элли не совсем счастлива. Опасается, что снова нагрянут ведьмы, но присутствие Джека и его брата в какой-то мере успокаивает ее.