Чтение онлайн

Оборону заняли на верху стены, заминировав МОНками и фугасами ближайшие подъёмы. Чувство опасности вновь кольнуло, показав примерное направление, откуда я не так давно пришёл.

— Птицы! — японец увидел несколько стай, летящих в нашем направлении. — Я сажаю дрон, — правильное решение, но мы остаёмся без дальней разведки.

Костяные птицы летают в вышине кругами, показывая, что ими управляет чужая воля. Похоже, вновь попался кто-то из «кукловодов нежити», как на внеплановой вылазке в Сар вместе с Александером. Костяной ужас давно бы отправил подчинённых в атаку, особым интеллектом они не обладали.

— Шого, доставай маленький дрон, — в Японии перед Саром собирали по различным магазинам комплектующие для мелких разведчиков, с батареями, рассчитанными буквально на пятнадцать-двадцать минут полёта. Были и почти «одноразовые» дроны — если ты знаешь, что враг точно в этом здании, и хочешь посмотреть на его состав, то глупо надеяться, что летающий разведчик каждый раз сможет вернуться. Сделали и дронов — «камикадзе», могущих донести до адресата гранату от РПГ-7. Единственное «но»: с собой их не так много, основная часть в резиденции, покоится в одной из сумок.

Оператор дронов, ловко маневрируя, уклоняется от костяных птиц, попытавшихся перехватить юркую машинку. Заглядывает за угол здания, которое я заминировал — видим скопление скелетов под руководством костяного рыцаря. Тот взмахивает верхней конечностью, связь с дроном утрачена.

В качестве ответного жеста жму кнопку радиопередатчика, гремит взрыв. Скелеты и один рыцарь выведены из строя, жаль не навсегда — не забрать кости, и они могут возродиться в виде химер.

— Готовь следующий дрон, Сура, тоже подключайся, — ну что, «враг», каков будет твой ход?

22.02.2024 — 23.02.2024

Тревога от чувства опасности потихоньку нарастает. Решаю, стоит ли принимать бой на не сильно подготовленной позиции, рисковать жизнями дружинников? Но ведь, если вечно отступать, победы точно не добиться. К тому же, высота стены даёт не только превосходство для обладателей огнестрельного оружия, но и возможность сбежать воздушными ступенями и полётом, даже если снова заблокируют пространство с невозможностью использования телепортов.

Хорошо, сражаемся тут, отступить получится. Самое важное, что мы успели до подхода нежити — распределить наличные силы и средства, а также разделить сектора ответственности каждого бойца. Группой с той стороны врат командует Смоль, у него в подчинении Серый, тройка Суры и двойка Паши. На этой стороне от врат я плюс тройка Кота, Саша — Шого, польские рабы и два юнита: Буря с Ником.

Мара с истинным зрением следит исключительно за тылом. Хель, Серый, Зима и Пек с дробовиками наблюдают за небом. Кот и Грига с Кордами, Кол и Ник с ПКП. Сура и Шого высматривают врагов, и уже отправили им один подарок в виде термобара. Паша и Буря работают из гранатомётов по засвеченным дронами целям, не давая нежити сильно приближаться.

Вражеский командующий в небольшом затруднении, вынужден начать атаку неживыми воинами с удаления, давая нам возможность хорошенько пострелять по ним из пулемётов. Насколько я понимаю, разрушенные выстрелами умертвия в прежнем виде восстать уже не смогут, их путь — сбросить плоть, а потом либо объединиться в костяного ужаса, либо деградировать в костяных химер\птиц. И в этом сила нежити: пока ты не уничтожишь кости, она сможет поднимать новых воинов из разрушенных старых.

Пулемётчики расчётливыми очередями срезают ряды нечисти, то есть, нежити. Если попрут навалом, всегда можем встретить из гранатомётов или одноразовых РШГ-2. Но пока ничего похожего на штурм не заметно, немёртвые в виде умертвий по-прежнему пытаются добежать до наших позиций, ложась под огнём пулемётов. Их попытались поддержать химеры, но дробовики выполнили своё предназначение, оставив кучи костей перед лестницами на стену — здесь было удобнее всего встречать мелочь. Командир нежити не в состоянии придумать ничего другого?

И тут мне приходит «глубокая» мысль: перемалывать умертвия — переводить боеприпасы практически впустую. Не этого ли добивается «кукловод»? Разменивает никчёмные умертвия из гоблинов на патроны? А потом, как я недавно рассуждал, плоть сойдёт с костей и станет возможным поднять более смертоносное существо.

Выходит… эта перестрелка выгодна совсем не нам — уничтожить всю нежить и собрать кости для сожжения, когда операцией руководит кто-то разумный, просто не позволят. Попытайся мы это сделать — вот тут и начнётся одновременный навал со всех сторон и с неба. Без уничтожения генерала-кукловода «битва» бессмысленна.

Задумываюсь: будь им я, где бы разместил командный пункт? Осматриваю окрестности: нет, слишком много вариантов. Тем более, я не знаю, на каком расстоянии генерал способен контролировать воинство низшей нежити.

Испытаю мою нулевую удачу! Достаю пусковую установку Корнета, транспортно-пусковой контейнер на направляющую, прицеливаюсь, выстрел. Ракета, немного рыская на курсе, влетает внутрь одного из домов, показавшегося мне подозрительным, подрыв, строение поднимается в воздух, раскидывая камни по округе.

Секунд через десять примерно половина «висящих» над нами на приличной высоте костяных птиц, начинает пикировать на отряд. Занять меня, чтобы больше не стрелял?

— Воздух! — предупреждает Хелена, первой открывая огонь по летающим костям.

— Рано! — но она не воспринимает моё замечание, продолжая стрелять вверх. — Ждать! — приказываю остальным. — Огонь! — когда птички оказываются метрах в сорока-пятидесяти, отдаю приказ на их уничтожение.

Сто тридцать семь дробин пятого размера в каждом выстреле двадцатого калибра, а стреляют сейчас восемь стволов, аннигилируют костяных птиц, отправленных атаковать нас. Очень редким экземплярам удаётся проскользнуть к нам, чтобы быть «сбитыми» системным оружием.

— Парни, сворачиваемся, отход! Сура, собирай всех на той стороне в сумку, ступенями ко мне. Кот, давай свою сумку, потом принимай приглашение, остальным сумка!

Со мной остаются Александра и двое польских рабов. Поляков в карты. Андрей-2 перескакивает провал сломанных врат, передаёт сумку работорговца, и «ныряет» ко мне.

— Побежали! — говорю Саше, начиная спускаться со стены воздушными ступенями. Она, не иначе как от страха остаться одной, сигает следом.