Чтение онлайн

Юный некромант мгновенно понял, чем пахнет дело, и, отдав приказ своим творениям, бросился прочь. Никакого желания связываться с вылезшим из портала волшебником у весьма ценящего целостность своей шкуры некроманта не было. Единственное, что сейчас билось в его голове помимо проклятий в адрес собственной жадности, это мысль о том, что драпать надо бы ещё быстрее.

— Ну куда же вы, юноша? Негоже, напав на гостя, тут же пытаться сбегать, — насмешливо бросил старейшина.

Ринувшихся на него костяков — скелеты людей и чудовищ в количестве двадцати штук — попросту обратило во прах. Причём для этого волшебнику не понадобилось ни техник, ни ещё чего либо. Просто Закон Света пятого ранга обрушился на окрестности — и все закончилось. Сам же юный некромант ощутил, как некая сила хватает его за шкирку и тащит обратно.

— Меня зовут Раттайр Имнир, высший старейшина клана Имнир, — представился волшебник, глядя на беспомощно висящего перед ним некроманта. — И мне бы хотелось задать вам, юноша, несколько вопросов. Если ваши ответы удовлетворят меня, то обещаю — вам будет позволено покинуть это место живым. Мы друг друга поняли?

— Д-да, — икнул в ужасе некромант-малолетка.

— Вот и славно…

Нечто подобное сейчас происходило по всем окрестностям. Основные силы мира Лимниан начинали подготовку к финальному вторжению, что должно положить конец затянувшейся борьбе. Многомесячные усилия и огромные потери приносили свои плоды — они изучили противника, нанесли ему немалый ущерб, заставили стянуть основные силы в единый кулак — ведь иначе был риск, что они не управятся за десть дней.

Эрдо Умбейн в своё время опустил некоторые детали того, как проходит Битва за Будущее. А именно — условием победы нападающей стороны является непременная победа над основными силами того мира, разгром и взятие штурмом столиц самых могущественных государств. И только тогда Система позволяла активировать те столбы, что видел Костя в воспоминании, показанном ему Богом из Авлэйма. Только так и никак иначе.

Но если подобная победа достигалась — Система сама запускала процесс откачивания праны миру (или мирам, как в данном случае) победителю. Это был один из её алгоритмов, непреложных законов и правил, вложенных в эту невероятную, стоящую выше любых Богов Сущность.

Так что потери сотен тысяч практиков-одиночек и выходцев из третье и второсортных школ, сект, храмов и кланов были вполне оправданы. Что уж там — даже основные силы этих миров, такие как кланы Имнир и Падванг в мире Лумниан, Храм Осеннего Грома в Атриле, Империя Меча мира Сурдрим и секта Тысячи Вершин из мира Дорнал — все они потеряли немалое количество своих товарищей. Но цена была более чем оправдана — несмотря на все неудачи и провал всех попыток создать заранее плацдарм для своего наступления, они вынудили Россию, США, Евросоюз и Китай сосредоточить свои основные силы там, где им нужно. Враги не понимали, что для них проще всего было бы просто растянуть на десять дней весь процесс войны, раскидав и рассредоточив свои силы и население по всей планете. Да, тогда коалиция четырёх миров, почти не встречая сопротивления сумела бы вырезать немало народу — но победы им было бы не видать, а земляне получили бы передышку в тысячу лет. После которой, вполне возможно, уже их армии стёрли бы четыре мира с лица Системы.

Хоть неведомый создатель Системы и не одобрял подобного, но было кое-что, известное лишь в Центральном мире и девяти Древних внутренних мирах. А именно — любая техногенная цивилизация (а они встречались одна на много десятков тысяч), что попадала в Систему, тем или иным способом отбрасывалась в развитии на тысячи лет назад. В лучшем случае — как Авлэйм, разгромленный, но не уничтоженный и даже возродившийся при поддержке своего Бога, Эрдо Умбейна. В худшем — истреблялась на корню в Битве за Будущее. Об этом знали немногие, но дело обстояло так, что обычный мир при вхождении в Систему рисковал лишь в одном случае из десяти, тогда как в техногенных данная Битва проходила всегда. Причины подобного были известны разве что лидерам великих сил Центрального Мира и самому Верховному Божеству Системы.

И даже в тех редки случаях, когда техногенный мир преодолевал данное бедствие, череда его проблем на этом не заканчивалась. Беды сыпались на такие цивилизации как из рога изобилия, в конце концов приводя к его разрушению.

Однако лидеры коалиции четырёх миров о подобном, естественно, ничего не знали. Цари и боги в одном лице на территории своих миров, в масштабах Системы они были лишь муравьями, не более. Даже по меркам иных окраинных миров они были в числе аутсайдеров — ведь их миры, все четыре, находились на грани того, что бы начать постепенную деградацию.

Но всего этого не знали и земляне. Как и того, к чему всё это приведёт. К сожалению, даже Костя не задумался о том, почему же сам Альдо Ревэй Униор, Верховное Божество, обратил на него внимание, дав понять через Системное сообщение, что с интересом наблюдает за происходящим.

А ведь в этом, друзья мои, кроется вся суть тех событий, которые вот-вот грядут. Событий, что создадут уникальную возможность для одного существа, что таилось в тенях мира Земли, терпеливо дожидаясь своего часа.

Но вернёмся к происходящему. В заранее отобранных агентами мира Лимниан местах, максимально сокрытых от глаз землян, начинали появляться практики вражеских сил. Это было что-то вроде десанта — пока укрытого скрывающими чарами, но скоро и эта мера предосторожности перестанет быть необходимой. Пока сюда шли исключительно маги, с целью закрепить порталы и улучшить скрывающие чары. До начала возведения Звёздных Врат оставались уже считанные дни — завтра, в крайнем случае послезавтра процесс начнётся, и тогда они, не сдерживаемые больше никакими ограничениями, начнут финальную битву.

Битву, к которой обе стороны тщательного готовились всё это время — даже не подозревая, что являются лишь пешками в игре, в которой мнят себя игроками. Впрочем, их кукловодами были сами Боги — тоже кое о чём не подозревающие…

Эта ночь навсегда врезалась в мою память. Мы с Олей почти не разговаривали — лишь любили друг друга, истово и страстно, как никогда до этого. Оба мы о многом догадывались, а кое-что знали даже наверняка — а потому боялись разрушить волшебство вполне возможно что последнего дня, когда мы вместе. Лично я надеюсь, искренне надеюсь, что завтра буду смеяться и называть себя идиотом. Но надежда вообще очень опасная вещь — умирая последней, она порождает невиданной силы гнев или скорбь — в зависимости от ситуации.

А потому на следующий день я спокойно вышел на полуфинальный поединок. За право пройти в финал со мной должен был сражаться лучник, весьма недурно показавший себя в предыдущих этапах соревнований, но я уже не имел сил сдерживать себя и ограничивать свою силу, играя в мальчика-загадку.

Так что стоило прозвучать сигналу о начале поединка, как я разразился мощью. Мои Законы и Ки, переплетясь меж собой, в один миг породили Выпад Веры — с невероятной, недоступной даже мне до сего дня скоростью. Окутанный сполохами тоненьких багровых молний полупрозрачный меч длиною в десятки метров в единый миг рассёк пространство меж нами, снеся какую-то технику лучника, не успевшую даже толком оформиться, и рассекла бедолагу надвое. Это уже становится моей визитной карточкой — рубить пополам оппонентов.