Чтение онлайн

Своих друзей я нашел достаточно быстро. Фактически мы просто с разных сторон подошли к тому месту, куда я и стремился – к лестнице, ведущей в гавань Форпоста. Завидев меня, раскрасневшийся Юлиан приветливо помахал бластером.

– О, Рагнар! Пришли узнать, как идут дела? – Не давая мне ответить, он скороговоркой продолжил: – Ну, все отлично. В самом здании их остались единицы. Большинство уже бежало в гавань. Так что мы сейчас спустимся туда и тех, кто еще не успел убраться, прибьем… Я, правда, уже израсходовал почти две трети заряда, но остатка должно хватить.

Улучив паузу, я тихо сказал:

– Я уезжаю.

Лихорадочная веселость вмиг сбежала с лица Юлиана, а откровенно скучавший Вотан насторожился.

– Куда? – хором спросили они.

– В Дагэрт. – Я поморщился и ткнул в сторону гостиной. – Они объяснят…

Несколько секунд они молчали, а затем Юлиан со вздохом констатировал:

– Что ж, тогда нам тем более надо спускаться в гавань.

И мы пошли вниз по лестнице. Никто ничего не говорил, пока шедший впереди Юлиан внезапно не замер. Мы прошли примерно полпути – как раз до того участка, где вчера я впервые встретился с варварами. Приподняв повыше факел, Юлиан долго разглядывал лежащие на каменных ступенях трупы – эти скоты и не подумали позаботиться о своих мертвых! – и наконец изрек:

– Ни черта не понимаю. Они друг с другом дрались, что ли?

– Нет, со мной.

Юлиан обернулся, посмотрел мне в глаза и только присвистнул, а вот стоявший позади Вотап заметил:

– Так ты, выходит, знал об этом нападении!

Я криво усмехнулся:

– Догадался. Вчера, в Грезах. Пошли дальше.

Внизу, перед стальными дверьми, нас поджидал небольшой отряд, состоявший, по-видимому, из отчаянных смельчаков, прикрывавших отход остальных. Однако с мечом и храбростью против бластера сильно не развоюешься, так что вскоре, открыв дверь, мы вошли в грот…

В принципе я ожидал нечто подобное, но все же поразился. Пирс кишмя кишел северянами, в спешке загружавшимися в свои драккары, и драккаров этих в гроте было восемь. Восемь, не считая тех, что теоретически могли отплыть до нашего появления! Четыреста с лишним бойцов против десятка – да, Гроссмейстер мог спать спокойно, он вновь сделал все по высшему разряду. Единственный момент, которого он не предусмотрел, был бластер Эрсина, из которого Юлиан поливал огнем деревянные корабли северян…

Через час все было кончено. Трем кораблям удалось-таки спастись, остальные же догорали на поверхности воды, разваливаясь на дымящиеся обломки. Ни одного живого варвара в поле зрения не оставалось. Из посланного на Форпост огромного, по их меркам, отряда уцелело около четверти. Думаю, после этой истории северяне едва ли станут еще связываться с бессмертными…

Когда два драккара, так и не успевшие отвалить от причала, догорели, наше внимание перенеслось на глайдеры Форпоста, стоявшие на своих привычных местах. К счастью, даже беглый осмотр, произведенный моими друзьями, подтвердил мои ожидания – оба корабля не были повреждены. Вероятнее всего, варвары просто держались от них подальше… Это вполне укладывалось в рамки моих наблюдений относительно того, что наши враги вообще старались не ломать ничего ценного, равно как и не жгли книги. Судя по всему, данный им на эту тему приказ был так жесток, что превозмог их врожденную тягу к уничтожению предметов, находящихся выше их уровня развития…

К сожалению, я ничего не смыслил в управлении кораблями на воздушной подушке, поэтому попросил Юлиана:

– Вывезите меня в море.

Он глянул на меня с недоумением.

– И далеко?

Я пожал плечами.

– До того места, где заработает Доска.

– Хорошо. – Сделав несколько шагов, он перескочил через борт левого судна и отправился в рубку наверху.

Я же двинулся было по направлению к канату, удерживавшему корабль у причала, но был остановлен Вотаном. Подтолкнув меня к глайдеру, он пробурчал:

– Я отдам трос!

Не став спорить, я запрыгнул на борт, про себя гадая, как это однорукий Вотан собирается разматывать хитроумные узлы… Да никак. Поступив по рецепту известного некогда героя, он просто разрубил канат и, подобрав свободный конец, перебросил его мне. Тотчас же Юлиан запустил мотор, и мы стали медленно отходить от пирса.

– Когда ты вернешься? – спросил Вотан, подойдя к самому краю деревянного настила.

– Сразу как смогу. – Видя его помрачневшее лицо, я добавил: – Я действительно вернусь. Обещаю, Вотан.

Он слегка улыбнулся, кивнул и хотел вроде что-то сказать, но промолчал. Лишь когда мы уже отплыли метров на двадцать, великий воин вскинул руку в прощальном салюте и крикнул мне вслед:

– Удачи!..

Я отдал ему салют и двинулся на нос корабля – мы выходили в открытое море…

Наша морская прогулка не затянулась. Скала Форпоста еще не скрылась из виду, когда кубик Доски, покойно лежавший на моей ладони, раскрылся столь же легко и быстро, как всегда. Как я и подозревал, функционирование Доски подавлялось достаточно узким лучом хрен знает чего… Позиция на поле также не явила ничего неожиданного: Джарэт – по-прежнему в Грезах, Гроссмейстер и компания – на юге, остальные – в Форпосте.

Я закрыл кубик и двинулся к центру палубы. Мне надо было поговорить с Юлианом…

Поднявшись по недлинной лестнице, я вошел в просторную рубку, где застал довольно странную картину. Честно говоря, я полагал, что Юлиан, находясь здесь, управляет кораблем. Но это было не так. Глайдер пилотировался автоматикой, главный пульт посверкивал какими-то огоньками, а мой товарищ просто стоял рядом с ним, скрестив руки на груди. Его взгляд был устремлен вперед, в бескрайние морские просторы… Видимо, когда возбуждение боя и мести спало, его мысли вновь приобрели траурный оттенок. Я мог только надеяться, что смерть друга все же не сломит его окончательно.

– Все в порядке, – сообщил я его спине. – Доска раскрылась. Мы можем остановиться.

С заметным запозданием он все-таки среагировал на мои слова и, не оборачиваясь, перещелкнул несколько тумблеров. Двигатель тотчас же заглох, и мы плавно опустились на поверхность воды… Юлиан молчал, всем своим видом задавая вопрос: «Если Доска работает, то ты-то что тут делаешь?..» По возможности мягко я обратился к нему:

– Юлиан, мне надо вам кое-что сказать…

Он резко повернулся с перекошенным страдальческой гримасой лицом.