Битва за Эгрис
Шрифт:
– К слову сказать, Витольд же был археологом. Все завертелось после того, как он много лет занимался исследованиями на этой планете.
– Это он тебе рассказал?
– Яромир. Они уже тогда знали друг друга и даже работали, по-моему, вместе… Я познакомилась с Гроссмейстером много позже, хотя Клуба как такового тогда еще тоже не было.
Вообще-то это была небезынтересная для меня тема, но не имевшая, к сожалению, прикладного значения, поэтому я вернулся к своей мысли.
– Дальше ситуация практически повторяется. Снова из небытия возрождается Альфред, проявляющий большой интерес к Клубу и выяснению отношений между Гроссмейстером и Вайаром. Но добраться до Шпаги ему снова не удается – она опять пропадает, когда Гроссмейстер отправляется в свое милое непространство. И Альфреда нет как нет. Он даже не предпринимает никаких попыток отыскать Шпагу сам. Иначе вы бы наверняка как-то столкнулись с ним во время собственных поисков, верно?
– Пожалуй, да…
– Ну а потом – прямо как в сказках – троекратное повторение. Всплывает Шпага, а тому и года не миновало, и вот он – наш черно-красный друг… Ты не находишь, что было бы несколько затруднительно списать все это на простые совпадения?
– Да, конечно, – Лаура внезапно стала выглядеть очень усталой. Обычно резкие и выразительные черты ее лица как будто начали расплываться. – Ты прав, наверное. Да я почти не сомневалась, что тебе удастся меня убедить… Но это не укладывается в голове – устраивать такое из-за Шпаги. Невероятно, немыслимо… Что же она должна значить для этого мерзавца?
Вопрос явно был риторический, но я счел возможным ответить:
– Жизнь или смерть, не меньше!
– То есть? – она слегка прищурилась.
– Вот это как раз и есть то, что хотел сообщить мне Эрсин. Он, видимо, давным-давно уже допер до всего, о чем я только что говорил. Но он же – настоящий ученый, поэтому для подтверждения гипотезы ему нужны были веские доказательства. Довольно долго ничего в этом плане у него не получалось, однако тут подвернулся удобный случай. Помнишь, я разговаривал с ним перед нашей поездкой на Запад. Тогда Эрсин попросту попросил меня спровоцировать Альфреда…
– Да, я слышала эту часть. Решила, что он рехнулся!
– Я тоже не понял его целей, но так и сделал, как ни странно… Зато теперь я понимаю. Ему по-настоящему хотелось вызвать сканка на решительные действия. Видимо, при этом Эрсин решил, что если Альфред вновь первым делом дернется за Шпагой, то теория верна. Альфред дернулся, но самому Эрсину это стоило жизни…
От воспоминания о смерти историка у меня вдруг перехватило дыхание, и я умолк.
– Я все еще не понимаю…
– Да я и не закончил. Но, впрочем, я не собираюсь сказать ничего нового, как практически не сказал и до сих пор. Все лежит на поверхности. Посмотри сама: есть Шпага – есть Альфред, нет Шпаги – нет и его. По-моему, вывод однозначен.
Пару раз Лаура молча перевела взгляд с меня на Шпагу и обратно и наконец вымолвила:
– Неужели ты хочешь сказать, что надо просто…
– Уничтожить ее? Да! Именно это и сказал мне Эрсин!
Вместо ответа она потянулась к кувшинчику, стоявшему рядом со Шпагой, но, тряхнув его, плеска не услышала.
– Пуст, черт подери! – Пролетев над моей головой, кувшин с треском разбился о стену, а Лаура, резко выпрыгнув из кресла, отправилась к столу.
Побродив вокруг, она отыскала еще какую-то отчасти заполненную тару и, в два приема осушив ее, вернулась. Встав передо мной, она улыбнулась.
– Не могу отделаться от ощущения, будто все это какое-то наваждение. Понимаешь, может, ты и прав. Или – вы с Эрсином. Но тут много неувязок, согласись!
Я кивнул.
– Не без этого…
– А для подобных решений, как мне кажется, требуются значительно более серьезные основания… объяснения, если хочешь.
– Не хочу. Понимаешь, мне не нужно знать законы физики, чтобы предсказать восход солнца на востоке. Это следует прямиком из наблюдений. Так же и здесь… Кроме того, так считаем не только мы с Эрсином.
– А кто еще?
– Принц Гэлдор! – И я рассказал ей о концовке нашего последнего разговора, когда он неожиданно вздумал со мной попрощаться. Этому, к сожалению, я тоже больше не удивлялся.
На такой аргумент Лаура не отреагировала никак. Дослушав, она молча принялась курсировать между камином и столом… У меня же тем временем возникла несколько неожиданная мысль, которую я и высказал вслух:
– Есть, конечно, и другой вариант, не предусмотренный Эрсином… Можно просто отдать Альфреду Шпагу взамен того, что он оставит нас в покое…
Замерев на полушаге, Лаура обернулась и вдруг подскочила ко мне одним прыжком. Не слишком нежно взяв меня за грудки, она прошипела:
– А вот этого ты не сделаешь, слышишь! Ты не отпустишь с миром этого сукина сына, имея такую возможность отомстить!
Спорить с ней было явно бесполезно, да и рискованно, поэтому я лишь с искренним сожалением отметил:
– Насчет возможности я что-то не слишком уверен. Боюсь, что уничтожить Шпагу будет весьма нелегко. Она явно на это не рассчитана.
Отпустив меня, Лаура выпрямилась и подмигнула:
– Не беда. Ты же наверняка что-нибудь придумаешь!
– Что ж, этим и займусь! – Я поднялся, намереваясь пойти отдохнуть. Кажется, у Лауры были какие-то возражения, но я не дал ей высказаться. – А ты займись пока, пожалуйста, подготовкой рандеву с Гроссмейстером. Оповести всех… Ну, и все такое…
Склонив голову набок, Лаура долго изучала мое, лицо, а потом кивнула:
– Хорошо, Рагнар!
Я двинулся прочь, но у самой двери остановился. Уже некоторое время меня беспокоило смутное ощущение какой-то небольшой неправильности, и тут я понял, в чем же она заключалась. Выхватив Доску, я распахнул ее, и точно – все выглядело вполне обычно. То есть Маг Джарэта находился на поле Местальгора!
Грязно выругавшись, я прикоснулся к Фигуре. Хорошо хоть Его Величество не стал испытывать крепость моей нервной системы и ответил. Не сразу, но ответил.
Когда туманный кокон окончательно оформился, я с бешенством обнаружил Джарэта, сидящим за столом с ножом и вилкой в руках… Наплевав на конспирацию, я заорал:
– Что это вы делаете? Жрете? А ворота?! Ну их на хрен?!
Джарэт очаровательно улыбнулся.
– Да что вы так волнуетесь? Я их опустил.
– Кретин!
Не меняя выражения лица, он протестующе воздел нож, а потом указал им на ухо.