Битва за Форготт
Шрифт:
– Заходим…
Мартин начал смело (когда евнух закрывал дверь не раздалось ни одного скрипа), но с осторожностью отворять дверь. Стоило только появиться малейшей щели как из нее послышались надсадные ахающие звуки.
Друзья переглянулись. Они конечно же поняли кто и от чего именно может издавать сии трели… Мартин открыл дверь достаточно чтобы проникнуть внутрь и стоило только ему зайти как он обомлел. Шагах в десяти стояла кровать укрытая прозрачной тканью и там творилось соответствующее звукам действо.
Здоровенный, потный с огромными мускулами амбал обрабатывал амазонку и не кого-нибудь, а матриарха.
Мартин чертыхнулся. Оружие и посох за которыми они пришли находились в углу комнаты на полу под оружием самой матриарха висевшего на стене в специальных пазах. Крылся ли тут какой-то символизм или его и в помине не было, Мартин не знал и гадать не стал. Его волновало то что забрать оружие незаметно не представлялось возможным.
На ложе тем временем действо кажется походило к концу. Стоны-крики стали более протяжными, частота движений замедлилась, раздался истошный полный блаженства вопль амазонки и тут случилось неожиданное: блеснула сталь и голова амбала неестественно закинулась назад. Из распоротого горла ударили струи крови заливая амазонку все еще кричавшую в экстазе и непонятно от чего она получила больше удовольствия, от плотской любви или от убийства своего любовника.
Амазонка столкнула с себя безвольное тело и тут же замерла увидев в своей опочивальне непрошенных гостей.
Рука метнулась к шнуру с бубенчиком на конце, но Мартин изготовившись к броску ее остановил:
– Только дерните и я всажу это копье вам в брюхо, если только рука не дрогнет и не попаду чуть ниже…
Главная амазонка невольно поджала ноги и попыталась извернуться так, чтобы скрыть свою наготу, но руку от шнура она убрала.
В тусклом свете лампад Мартин с отвращением разглядывал залитую кровью амазонку, стиравшую с себя эту кровь одеялом, вдруг осознав, что она выглядит гораздо моложе, чем еще сегодня днем. Может все дело в сумерках?
«Ну да, – вспомнил он, – Брем что-то говорил на счет ее омоложения за счет того что она отняла его Силу».
– Забираем оружие…
– А с ней что делать? – спросил Глазастый.
– Не знаю…
– Вы что, собрались бежать?! – засмеялась матриарх, вновь набравшись наглости и смелости. – Мы отыщем вас в два счета. Глупцы! Это же наша территория!
Теперь она не скрывала свою наготу, даже наоборот, разлеглась так чтобы ее могли оценить по достоинству.
– Не старайся, – усмехнулся Флокхарт, увидев ее попытки обольстить кого-нибудь из отряда.
Мартин остался безразличен к ее телу собирая свою амуницию и оружие, понимая что так она хочет лишь задержать их.
– А что так? – жеманно спросила она потянувшись точно кошка, проводя руками по своей груди, бокам и далее… – Разве я не красива?
– Сейчас – да, – снова усмехнулся Мартин, невольно на мгновение остановив взгляд на теле. – Но проблема в том, что я тебя уже видел… старухой!!!
Амазонка злобно зашипела.
– Верни Силу Магу обратно.
– Это невозможно… Эффект не имеет обратного действия.
Сайзмор кивнул, подтверждая слова.
– Ничего, я восстановлюсь…
Рубин его посоха действительно тускло замерцал, стоило только Брему взять его в руки, начав отдавать накопленную энергию своему хозяину.
Мартин пошарил по комнате глазами и отыскав веревки приказал:
– Повернись, я свяжу тебя.
– О! Какое благородство!
Флокхарт быстро связал амазонку, спросив напоследок, кивая на труп:
– Зачем ты его убила? Ты что, маньячка?
– Это одноразовая игрушка для любовных утех, – сморщилась амазонка. – Их специально выращивают для этих целей, больше они ни на что не годны! Зачем убила? Так больше удовольствия в пик наслаждения! – засмеялась она. – Тем более ни один самец не должен жить после того как владел амазонкой! Евнухи служат дольше… потому как совсем неопасные.
Засунув матриарху кляп из окровавленного куска ткани, и в последний момент сорвав со стены карту горы Амазонок, как ее для себя назвал Флокхарт, он приказал всем уходить. Рядом также висела карта всей Неизвестной территории, но она была слишком большой.
23
Спустившись из покоев матриарха Флокхарт увидел, что его бойцы находятся снаружи подземелья, а саму дверь подперли обломками сломанных копий. Изнутри в дверь молотили чем-то тяжелым, от чего она сотрясалась.
– Что вы так долго копались?! – негодовал Рудал, подпирая дверь своей спиной.
Даже Горг навалился на нее плечом чтобы ее не выломали жаждущие свободы пленники.
– Потом расскажу… Все готово?!
– А то! Едва сдерживаем их!
– Отпускай, – махнул рукой Флокхарт.
– Ну наконец-то!
Подпорки сбили и из открывшихся дверей ведущих в подземелье с криком ломанулись истощенные, грязные и в одних лохмотьях люди мужского пола. С дикими глазами и с криком они рванули из замка в город.
После того как все узники числом более пяти десятков выбрались, покинули строение и друзья скорым шагом и перебежками направившись за пределы поселения амазонок.
Освобожденные узники врывались в ближайшие дома и отовсюду звучали крики их жертв. Из домов люди выбегали уже с оружием. Разбуженный город начинал подниматься. Тут и там завязывались стычки, далеко не всегда заканчивающихся в пользу «мужланов».
Хоронясь в самых темных уголках, прячась от каждой тени отряд продолжал выбираться из поселения и вот наконец оно оказалось за спиной. А там, уже вовсю полыхали пожарища.
– Что ж, отвлекающий маневр удался на славу, – подытожил оглянувшись Рудал. – Но вот куда нам идти дальше?
– Сейчас узнаем, я как раз прихватил карту…
– Это правильно!
Выбрав укромное местечко, они склонились над развернутой картой.
– Так… и где находимся мы?
Несмотря на уже начавший брезжить рассвет, света чтобы рассмотреть все тщательно не хватало. Не удавалось отыскать ни одного ориентира по которому можно привязаться к карте. Всю карту горы испещряло множество условных значков. С определенной точностью угадывались только тропинки и дороги, а вот над остальными приходилось гадать: которые из них города, а какие не пойми что…