Чтение онлайн

— Роскошь не значит для меня так много, как для вас, мадам, — проговорила Кэтрин с некоторым усилием. Она так устала, что даже глядеть на эту женщину ей было трудно. — Что, собственно, вам нужно?

— Взаимопонимания, — сказала Люси со сладкой улыбкой. — Прежде чем вы появились здесь, между мной и Леоном все было ясно. Мы большие друзья, и само собой разумелось, что однажды… — она подняла плечи. — Стоит ли договаривать очевидное для женщины с вашей проницательностью. Скажу просто, что у меня не было никаких сомнений, абсолютно никаких.

Кэтрин прошла дальше в комнату, сбросила с ног туфли, наклонилась, чтобы их поднять, и с трудом выпрямилась.

— А теперь они у вас есть? — спросила она. — Но, наверное, ведь не из-за меня?

— Именно из-за вас, — произнесла Люси без всякой злобы. — Вы знаете, я была с Леоном, когда он узнал, что его сын разбился.

По спине Кэтрин пробежал холодок.

— Вот как? И как он это принял?

— Он почти ничего не говорил. Но когда он узнал о существовании вашего ребенка и что по завещанию он его опекун, мальчик стал центром его жизни. Я не возражала, потому что Леон не такой человек, чтобы избаловать внука, и это дало бы ему глубокий интерес. А он такой человек, который не может жить без поглощающих его интересов и ощущения своей значимости.

Кэтрин опустилась в другое кресло, снова выронила туфли и с наслаждением откинулась на спинку.

— Нелегко понять, к чему вы ведете, — сказала она. — При этих обстоятельствах вы никак не сможете оторвать Леона от его внука. И никто не может. И как это на вас повлияло?

Тон Люси стал резче:

— Много месяцев мы торговались с вами через адвоката…

— Мы? К вам это не имело никакого отношения.

— Все, что касается Леона, касается и меня. Я видела часть этой переписки, и у меня сформировалось мнение о вас, которое не изменилось. — Ноздри у нее чуть раздулись, она добавила: — С вашей стороны это умный ход — сделать вид, что вас не интересуют деньги Леона; особенно ловко было истратить часть присланных денег в Англию только на мальчика. Это заставило Леона думать, что вы очень искренний человек.

— Я рада этому.

— Вы не будете так рады, когда услышите все до конца. — Кэтрин заметила, что Люси крепко стиснула руки и опять расцепила их, изящно свесив с подлокотников. — Я собираюсь потребовать, чтобы вы прекратили это глупое сопротивление и согласились на все, что Леон предлагает для ребенка.

У Кэтрин пересохло во рту и начала кружиться голова. Она не была готова бороться с этой женщиной сейчас; но Люси так и сидела, как гладкое настороженное животное — очень красивое животное, — и значит, Кэтрин нужно было как-то справляться с ситуацией.

Она сделала слабую попытку:

— Я не сопротивляюсь. Леон берет с собой Тимоти два или три раза в неделю, и я даже не знаю, что они делают в это время.

— Вы все знаете очень хорошо, — резко возразила Люси. — Если бы Леон вздумал осуществить на практике все свои идеи насчет ребенка, то начались бы писк, визг и взывания к матери! Леон не хочет быть резким или выглядеть тираном; но главное его желание — чтобы мальчик вырос сильным и храбрым. Сейчас же это совершенно невозможно из-за вашего сопротивления.

В мозгу Кэтрин забрезжила какая-то догадка.

— Вам кажется, что Леон слишком поглощен Тимоти, так? И если бы я согласилась на все идеи Леона, он бы перестал так возиться с ним и стал бы уделять больше внимания… вам?

— Ну, это немножко грубо изложено, моя дорогая, — протянула Люси, — но близко к правде. До того как увидеть вас здесь, я считала, что у вас есть определенная цена. Казалось, что и Леон считал: вы преследовали его сына, зная, что он — наследник Леона Верендера. Ну что же. — Она понимающе пожала плечами. — Почему бы женщине не позаботиться о своем будущем? Я не думаю о вас хуже из-за этого.

— Весьма вам благодарна.

Люси пропустила мимо ушей язвительную реплику Кэтрин.

— Но теперь вы стараетесь доказать еще кое-что вашему свекру. А именно, что вы были искренне преданы его сыну и что вы — самоотверженная мать. Наверное, это даже не глупый ход — для вас. Но это дело довольно долгое, а я не могу ждать так долго. — Она улыбнулась очаровательной, но безжалостной улыбкой: — Если сказать честно, у меня большие финансовые затруднения, и даже моя портниха начинает волноваться, несмотря на мои обещания, что скоро я не только заплачу все долги, но и сделаю огромный заказ к свадьбе.

— Но вы не можете обвинить меня в ваших чрезмерных тратах.

— Для меня эти траты не чрезмерны, а необходимы для моего стиля жизни. И я обвиняю вас и только вас. До того как мы узнали о существовании вашего ребенка, я была уверена, что в течение шести месяцев Леон поймет, насколько он нуждается во мне как в хозяйке его дома и друге. Но пришла эта новость, и перед ним открылся новый мир. Вдруг к старости появился внук — какое неожиданное счастье! Все остальное вылетело из его мыслей. — Она спохватилась, развела руками и сказала спокойно: — Мы остались близкими друзьями, Леон и я. Но он полностью поглощен своей новой ролью — дедушки. Даже в этом сказывается его деловая хватка — он посвящает все свое время большому плану. Ему нужен был ребенок, не вы.

Она проговорила последние слова с каким-то мертвенным спокойствием, но казалось, что они продолжают отзываться эхом в молчании. Кэтрин наклонилась вперед, положив руку на колени; она не отрывала взгляда от узора ковра на полу.

— Я говорила с Леоном на многие из этих тем, — наконец сказала Кэтрин устало. — И он принял то, что я не расстанусь с Тимоти ни за что на свете. Он был настолько добр, что сказал: он чувствует себя ответственным и за Тимоти, и за меня; это утешает, хотя я в этом и не нуждаюсь. Я вполне понимаю, мадам, ваше положение, но если у вас только финансовые трудности, то почему вам не сказать о них Леону? Я уверена, что он…

— Вы с ума сошли! — Впервые в выражении лица Люси показалось что-то откровенно злобное. — Вы так плохо знаете свет или, может быть, желаете оскорбить меня? Я принимала подарки от Леона — сумочку, перчатки, духи, косметику из Парижа. Но я не собираюсь рыдать у него на груди, рассказывая о своих бедах. Что он подумает о женщине, которая залезает в долги в надежде на будущее? Я никак не могу открыть ему истинное положение своих дел!

Кэтрин вздохнула:

— В самом деле, я не знаю, чем могу помочь вам.