Чтение онлайн

Но чудес не бывает, и потому в 2000-х годах страну ждет «пореформенное похмелье». Сразу несколько кризисов грозят сойтись в одной точке, слившись в один тотальный. И тогда и 17 августа, и Чеченская война покажутся нам мелкими неприятностями. Страна тяжело грянется оземь, расколовшись на части, брызжа кровью. Так что же это за кризисы?

1. Продовольственный кризис В 1999 поля России поразила саранча. Подобно тому, как распространение туберкулеза говорит о засилье нищеты в государстве, а стаи воронья – о грязи в городе, нашествие саранчи показывает: развалена система химической защиты сельского хозяйства, погибла аграрная авиация. Но саранча пришла вместе с засухой – второй подряд после засухи 1998 года. И ученые говорят о том, что мы вступаем в целый цикл засушливых лет.

Мы встречаем их с полностью разваленным сельским хозяйством. В Российской социалистической федеративной республике, когда ее президентом в 1991 году стал некий ельцин, один комбайн приходился на 200 гектаров поля. В «обновленной России» 1999 года число комбайнов уполовинилось, и теперь одна машина приходится на четыреста «га». Уборка урожая поэтому затягивается на три месяца, за которые половина хлеба просто осыпается, расклевывается, уничтожается насекомыми-вредителями. Денег на закупки новой техники нет. На это подчас требуется до двух региональных бюджетов. А все разговоры о возрождении машинно-тракторных станций, в которых техника работает с наибольшей отдачей сразу на многие хозяйства, так и остались разговорами.

Обратите внимание на белый хлеб, который мы едим теперь в «Россиянии» и сравните (кто помнит) с хлебом Империи. Нынешний хлеб – скверного качества, он безвкусен, быстро крошится и черствеет. Это потому, что выпекают его из низкосортного мягкого зерна, предназначенного на корм скоту. Из экономии. Нынешний хлеб неестественно «воздушен» – потому что тесто из низкосортного зерна не поднимается само. и потому в него приходится добавлять вредные для здоровья бромистые присадки. Это – эрзац-хлеб. Уже сейчас его делают из пораженного клопом-черепашкой зерна, потому что у россиянских властей нет денег на химическую защиту полей от вредоносных насекомых. А что будет дальше?

Засуха, говорите? Из 5,5 миллиона гектаров поливных земель, которые были созданы трудами нашего народа в одной лишь Росфедерации к 1991 году, сегодня осталось только два миллиона.

Урожайность? Для весьма средненькой ее цифры в 30 центнеров с гектара поля надо вносить в него хотя бы 100 кг минеральных удобрений ежегодно. Чтобы не исчерпать плодородие почвы. Развитые страны вносят по 300-400 кг. СССР вносил 105 кг. А нынешняя Россияния – всего 12. Без удобрений обходилась царская Россия, столь любимая нашей интеллигенцией, которая де «кормила всю Европу». Но пятая часть русского хлеба, вывозимого тогда, давалась за счет того, что в деревне жило 87 процентов жителей (а не 17, как ныне). И вывоз этот шел благодаря тому, что половина крестьян регулярно голодала, не в силах обеспечить урожайность выше 6-9 ц/га.

Сколько у нас хлеба? Для нормального развития нужна тонна зерна в год на человека. То бишь, по идее в РФ нужно собирать 145 миллионов тонн хлебов. В 1997 собрали около 70 миллионов. (В СССР 1926-1927 гг. при примерно той же численности населения собирали 67,6 млн. тонн – на лошадках, без удобрений и комбайнов). Мы не голодали лишь потому, что с 1992 года почти уничтожили свое мясо-молочное скотоводство, которому нужен корм из зерна, завозя мясную снедь по импорту – на валюту от нефти и займов. (Но займов больше не дают, а добыча нефти падает). Кормовое зерно стали использовать для выпечки хлеба.

В 1998 грянула засуха, и мы собрали 47,5 миллиона тонн хлеба. II августа 1998 года под председательством Немцова состоялось заседание правительственной комиссии по оперативным вопросам, где было недвусмысленно сказано: продержаться удастся только благодаря остатку 1997 года в виде 20 миллионов тонн хлеба. Но если засуха случится и в 1999, то этой «страховки» у нас не будет.

Засуха пришла и в 1999. Вместе с саранчой. Но что будет, если впереди целая череда жарких лет? Что мы будем делать тогда, имея разваленную техническую базу, вечный недостаток топлива, удобрений, химикатов для вытравливания вредителей, среди которых саранча – только один вид из многих. Что мы жрать-то будем, господа реформаторы, язви вас в печень? Нужны будут массированные закупки снеди за рубежом на валюту, которую нам дает вывоз нефти-газа. Но и их добыча под властью «чужих» падает. Как будут жить моя дочь и ваши дети, дорогой мой читатель? Ибо впереди нас еще ждет и голод энергетический!

2. Энергетический кризис. Подобно тому, как срок жизни экипажа лежащей на дне, подбитой подлодки измеряется объемом воздуха, который еще остался в баллонах, отпущенное нынешней России время жизни определена скоростью падения добычи нефти и газа за критический рубеж.

В СССР добывалось около 600 миллионов тонн нефти ежегодно. В 1992 в России было 33 государственных добывающих объединения, которые, в отличие от нынешних 15 частных нефтекомпаний, не могли похвастать ни роскошными офисами с «навороченной» оргтехникой, ни кавалькадами лимузинов и пресс-службами. Да вот только те тридцать три обломка социалистической экономики добыли в 1992 461,9 миллиона тонн нефти, а наши приватизированные компании в 1999 дали едва-едва 304 миллиона тонн.

Между тем, для России есть критический рубеж добычи – не меньше 300 миллионов тонн. Если добывается меньше, то начинается дефицит топлива внутри страны. Ведь вывоз нефти за рубеж уменьшить нельзя – иначе стране не хватит валюты для расплаты по долгам, для импорта продовольствия. Оставшиеся 150 миллионов тонн – это топливный голод, который мы чувствуем уже сейчас. И это при еще полумертвой промышленности! А самое главное – добыча ниже 300 миллионов тонн ведет к убыткам нефтекомпаний, в результате которых они примутся глушить малодебетные скважины, еще больше «роняя» добычу.

По всем прогнозам добыча нефти в РФ в ближайшие годы будет падать, скатившись до 250 миллионов тонн в 2005 г. А то и до 225 миллионов. Придется в 4-5 раз сокращать вывоз нефти на экспорт, лишая Россию 20 процентов валютных поступлений. И это при огромной зависимости от импорта, при необходимости расплачиваться во внешним долгам! Из-за плохих собственников, из-за дурацкой налоговой системы, установленной «реформаторами», изза массовых неплатежей бюджетов, вызванных как воровством чиновников, так и политикой «сжатия денежной массы» от Гайдара-Чубайса-Черномырдина. Износ основных фондов в нефтяной отрасли достиг 56 процентов. Инфраструктура отрасли напоминает прогнившую ткань. Сеть нефтепродуктопроводов изношена на 63 процента. В 2005 г. (беру сведения из доклада Минтопа РФ на июньском нефтегазовом конгрессе в Москве) из строя по причине изношенности выйдут 42 процента нефтеперерабатывающих мощностей страны, дающих и бензин, и керосин, и дизельное топливо с машинными маслами.

«Нефтянка» истощена. По разным причинам: и объективным, и по субъективно-воровским. Даже если государству удастся заставить наших «нефтебаронов» вернуть в Россию миллиарды долларов, вывезенные ими из страны в оффшоры через всевозможные махинации в 1992-1998 годах, все это уйдет на восстановление отрасли. Нужно возобновлять сырьевую базу, осваивать Восточную Сибирь взамен истощенной Тюмени, бурить новые скважины, закупать новые технологии для извлечения «трудной» нефти («легкая» уже съедена подчистую).