Битва
Шрифт:
На самом деле ей не требовался доклад Рамаги. Даже из кабины «Страуса» повреждения выглядели суровыми. Лори понимала, что «Шершень» уже не будет сражаться, во всяком случае без капитального ремонта. «Мародер» хорошо постарался – внутренние системы и контрольные схемы полетели к черту.
Техи уже содрали с корпуса лазер и ракетные кассеты – все, что осталось в зарядных блоках. Между тем у входа в пещеру работали солдаты, пытаясь установить простейшую огневую систему контроля, которая позволила бы им добавить орудия «Шершня» к общей огневой мощи. Солдаты и катера уже оттащили лазер от покалеченного «Стингера» на передовую позицию.
– Сержант! Это Ярин!
Усталость наползала на Лори, реакции ее становились замедленными. Она подумала, что никто из них уже не сумеет продержаться слишком долго.
– Что такое?
– Тепловые показания… Думаю, надо проверить, сержант.
«Страус» подошел к «Стингеру». Лори пробежала по инфракрасным частотам: компьютер «Страуса» выдавал обрывочные и непоследовательные показания.
Воздух снаружи все еще был холодным, хотя день стремительно становился теплее, а температура уже значительно превышала-точку замерзания. Однако теплота двигателей была значительной.
Вот они! Солдаты дюжинами спрыгивали со скалистых утесов по обеим сторонам долины, неся оружие на плечах и стреляя наобум. По броне Лори залязгали и завизжали пули. Она рванула рычаг, противопехотные орудия бешено затрещали. Лори поняла, что они подползли вплотную к валунам, облаченные в специальные изолирующие черные комбинезоны, поглощающие тепло так, что солдаты могли подкрадываться незаметно. Чуть ли не раньше, чем она успела поднять тревогу, дюжины вражеской пехоты хлынули через оборонный периметр группы, вступая в сражение с небольшой кучкой бойцов почти у самых ног «Страуса».
Огонь ее пулемета прошелся по линии атакующей пехоты, когда они карабкались по крутому скалистому откосу, отбросив их на цепочку людей, ползущих снизу. Лори не переставала стрелять, хотя мишени было трудно обнаружить. Вражеские солдаты кишели повсюду, смешавшись с ее собственными солдатами, так что стрелять в самую свалку было рискованно.
В корпус «Страуса» угодила ракета. Лори рефлексивно пригнулась, поглотив удар и удерживая робота на «ногах». Она быстро отступила назад, чтобы лучше видеть поле боя. Где-то должна быть мишень, должна…
В десяти метрах стоял одинокий, облаченный в черное солдат в тяжелом шлеме с забралом, с двухствольным орудием на плече. Лори задеревенела в приступе парализующего страха. Этот солдат был вооружен «дьяволом», тем самым оружием, каким ей угрожал когда-то Грейсон – давным-давно тому назад.
Она хотела, чтобы ее руки сдвинулись с места, но не могла пошевелиться. Парализованная, она следила, как палец солдата нажимает на курок. «Дьявол» вылетел и взорвался, его белый огонь окатил корпус «Страуса» студенистой волной, которая липла и немилосердно жгла.
Лори начала в панике визжать, снова и снова выкрикивая имя Грейсона. Затем голос сорвался, воздух внутри кабины опалил легкие. Из консолей заклубился дым, корпус звенел и свистел, когда раскаленные металлические пластины коробились в огне, достигавшем тысячи градусов.
Ее кулак треснул по рубильнику выброса. Ничего! Цепь испорчена, расплавлена жарой! Она вдавила контрольный рычаг и пустила «Страуса» в бег. Поток воздуха, обдававший горящие поверхности, только раздувал пламя еще ярче и сильнее.
Ударом Грейсона тряхнуло так, что глаза чуть не вылезли из орбит, но пристяжные ремни и амортизаторы с сердечником из ртути спасли его. На секунду появилась жгучая боль в боку и голове. Он не заметил, как прошло время. Что он, вырубился?
«Беркут» лежал на боку, и рядом с собой Грейсон мог видеть долговязые кривые ноги «Мародера» Валлендела. Чего они ждали? Он вытянул шею, чтобы взглянуть через балдахин на «Мародера», возвышающегося над ним. Валлендел, должно быть, думал, что он мертв.
Его пальцы нащупали набор ручных контролей на ручке кресла. Он стиснул их и яростным, стремительным движением рванул на себя. Нога «Беркута» метнулась и грохнула по правой ноге «Мародера» так, что погнулась сталь, а тяжелый робот отшатнулся в сторону.
В тот момент, когда «Беркут» вскочйлг на ноги, «Мародер» медленно опрокинулся. Грейсон дважды выстрелил из лазера в ногу поверженного гиганта, затем повернулся к «Викингу», спешившему изо всех сил на подмогу. Он выпустил залп РБД и промахнулся, но это умерило прыть врага.
Могло случиться так – хотя и очень маловероятно, – что он справился бы с «Мародером» один на один. Но Грейсон достаточно реально смотрел на вещи, понимая, что сцепись он с обоими роботами сразу, ему настанет каюк. Месть, если не удастся ее посмаковать, совсем уж и не такая сладкая штука.
Повреждения «Беркута», особенно на спине, были сильными. Он делал все, что возможно, чтобы устранить некоторые неисправности. Грейсон почувствовал, как запас реактивной массы – жидкой ртути из прыжковых ускорителей – каскадом хлынул на землю, разбрызгивая серебряные капельки. Расплавленные цепи затопила пожарная пена, поврежденные жизнеобеспечивающие системы вышли из строя…
На расстоянии двухсот метров от врага Грейсон обернулся и навел прицел на «Викинга», затем нажал на триггер пушки.
Но ничего не случилось. Он не мог определить по датчикам, то ли пушка уничтожена, то ли нарушилась подача боеприпасов, – сами эти узлы находились в разбитом комплекте на спине робота. Вместо этого он выстрелил из лазера, угодив «Викингу» в поврежденную секцию левой руки.
«Мародер» снова стоял на ногах, по-видимому мало пострадав от падения. Даже с 200 метров Грейсон видел вмятину на правой ноге «Мародера», чуть ниже колена, оставленную ударом «Беркута». Монстр заметно хромал, когда легкой рысью пустился в погоню за машиной, Грейсона.