Битва
Шрифт:
Пожалуй, не надо было ходить на свидание, а следовало отлежаться, отоспаться, чтобы голова светлой была. А то лезут всякие глюки. Ведь раньше Дарья никогда не давала ему повода усомниться в ней. Только голос-то всё правильно сказал – и по квартире, и по зарплате.
В эту минуту запиликал модной мелодией её телефон.
– Да, слушаю. – Она прижала трубку к уху.
– Это я, крошка.
Володя слышал всё, каждый шорох, как будто трубка была возле его уха.
– Я занята.
– Понял, буду краток. В восемь у Прибалтийского тебя устроит?
– Да.
– Тогда до встречи.
Вот это уже не глюки. Дарья на самом деле разговаривала, и он всё слышал. Слышал, не напрягая слух, не пытаясь подслушать. И даже вид на себя напустил безразличный и на стуле отодвинулся.
– Подруга звонила, – сказала Дарья.
– Давай есть, остывшая баранина невкусная.
Они принялись за рёбрышки. Запах аппетитный, вид дразнящий – с лёгкой румяной корочкой. А уж вкус отменный! Повар понимал толк в мясе, а гренки с чесноком оттеняли вкус. Приготовлено мастерски, но вот аппетит пропал. Только что Дарье звонил мужчина, и она солгала Володе. Зачем? Если чувства её к Володе остыли, так бы и сказала. А сейчас выходит, она сравнивает его с каким-то Федей, как будто на весах взвешивает. Причём он понял бы, если бы речь шла о чувствах, а то простой меркантильный расчёт. А он-то надеялся, дурак!
– Ты что-то ешь сегодня плохо, – сказала девушка.
– Да, я как-то чувствую себя не в своей тарелке.
– Тебе бы лучше было полежать, – посоветовала она.
– Да, я, пожалуй, так и сделаю.
– Мы ведь не в последний раз с тобой видимся, правда? Езжай домой, завтра созвонимся. А я к подруге. Ты не обидишься?
– Нет, что ты!
Дарья допила сок, чмокнула его в щёку и ушла, помахав рукой.
Володя проводил её взглядом, не торопясь, сделал ещё глоток пива. Похоже, отношениям конец. А он полагал, что дело к свадьбе идёт. Открыто об этом не говорил, но девушки обычно сами это понимают. Отношения у них длительные, перешли в постельную плоскость, чувства были. Правда это он так полагал, а на деле получалось, что чувства невзаимные. Дарья оказалась хитра и расчётлива, выбирала холодным разумом, а не сердцем. Если даже теперь она и выберет его, всё равно отношениям конец. Не такую жену он себе хотел.
Володя допил пиво, и к нему сразу подошёл наблюдательный официант:
– Желаете что-нибудь ещё?
– Водки двести, – неожиданно заказал Володя. Сам от себя этого не ожидал, видимо, Дарья зацепила его сильно.
– Вот это по-нашему, – раздалось от соседнего стола.
Володя повернулся. Там, где сидели двое приблатнённых, теперь сидел один, и перед ним стояла уже пустая рюмка.
– С девушкой поссорился, земляк? Плюнь, сама прибежит.
– Вопрос ещё, приму ли я.
Почему он решил ответить незнакомцу, Володя не понял. С людьми с криминальным душком он старался дел не иметь.
Официант принёс графинчик водки и рюмку Володе, а затем – и его соседу. Володя плеснул себе из графинчика в рюмку и выпил не закусывая. Дрянь водка!
Мужчина за столом тоже выпил и закусил бутербродом.
Вдруг какая-то неведомая сила как будто толкнула Володю – мужчине за столом грозила опасность. Он кинулся к мужчине, схватил его за руку и буквально швырнул в сторону, упав рядом с ним. На звук падающих стульев повернулись немногочисленные посетители и официант.
Звон бьющейся посуды, удивлённые возгласы…
Мужчина стал подниматься с пола, лицо его было перекошено гневом.
Внезапно послышался визг покрышек, и из-за угла вылетел автомобиль. Высокая скорость не дала водителю возможности вписаться в поворот, и автомобиль вынесло на тротуар, где стояли столики. Удар, треск! Столики, за которыми только что сидели Владимир и мужчина, подлетели, их отбросило в сторону, и машина уткнулась капотом в чугунный столб.
Наступила секундная тишина. Потом распахнулась дверца машины, и наружу выбрался молодой парень. Он был явно нетрезв и слегка покачивался.
Официант сразу закричал бармену:
– Звони в ГАИ!
Посетители не могли прийти в себя от шока: ведь автомобиль пронёсся совсем рядом.
Приблатнённый протянул Володе руку, помог встать. Лицо его уже выражало не гнев, а удивление:
– Ну, парень, ты мне жизнь спас… Как раз самый удар по моему столику пришёлся. И теперь я тебе вроде как по гроб обязан.
– Как-то случайно вышло, – смутился Володя.
– Ну и слух у тебя! Будем знакомы, Николай.
– Володя. А почему слух?
– Ну ты же машину услышал. Я уж подумал: парень выпил немного, а уже драться полез. А с виду – культурный.
– Насторожило меня что-то, – как-то неуверенно сказал Володя.
– Молоток! Давай ещё накатим, я угощаю. Только пошли в кафе, что-то мне на улице уже не хочется.
– Нет, спасибо, но я, пожалуй, домой пойду. Что-то голова болит.
– Наверное, ударился.
К ним подскочил официант:
– Я прошу прощения за неудобства, но счёт придётся оплатить.
Николай забрал оба счёта:
– Я заплачу.
Володя попытался протестовать, но Николай уже сунул официанту деньги.
Вокруг места происшествия стали собираться многочисленные зеваки. И откуда только взялись? Ведь десять минут назад здесь были лишь немногочисленные прохожие. Место тихое, не промышленное и не туристическое.
– Ну, бывай! Спасибо, земляк! – Николай похлопал Володю по плечу, и мужчины разошлись.
Володя сел в трамвай. Поистине день странностей продолжался. Вот откуда он мог знать, что на столики, перескочив поребрик, налетит машина с подвыпившим водителем? А получилось – и себя спас, и Николая, с которым и знаком-то до происшествия не был.
Пока он добирался до дома, голова и в самом деле разболелась от мыслей. Но человеку свойственно искать простое объяснение событиям, и Володя решил, что всё происшедшее – цепь случайных совпадений. А то, что они из разряда не самых приятных, так полнолуние!
Утро началось как обычно. Умылся-побрился-позавтракал – и на работу.
На планёрке заведующий заслушал доклады врачей и объявил расстановку по операционным. Володя попадал вторым хирургом в бригаду самого заведующего, Виктора Кузьмича. Операция предстояла серьёзная – резекция желудка у пациента с застарелой язвой.