Битва
Шрифт:
— От подонков, конечно...
— И, наконец, я сказал ей, что ты поселишься здесь, потому что ты остаешься в Вене.
— А...
— Ты не согласен, Анри?
— Согласен...
— Ее нельзя оставлять одну в захваченном городе!
— Нельзя...
Анри не находил нужных слов и, как попугай, лишь повторял их за Лежоном в конце фраз.
— Ты сильно занят?
— Занят...
— Анри, ты слышишь меня?
Анна Краусс откровенно улыбалась. Неужели она насмехалась над этим большим, краснеющим от смущения юношей? Была ли хоть капля симпатии в ее насмешке? Немного расположения? Любила ли она Лежона? А Лежон ее? Луи-Франсуа взял Анри за плечи и встряхнул.
— Ты не болен?
— Болен?
— Посмотрел бы ты на себя!
— Нет, нет, все в порядке...
— Тогда отвечай, дуралей! У тебя много вещей?
— Итальянская грамматика Венерони-Гаттеля, гомеровская «Иллиада» в переводе Битанбе, Кондорсе [36] , «Жизнь» Альфиери [37] , пара вещей из гардероба, кое-какие безделушки...
— Отлично! Пусть завтра утром твой слуга привезет все это сюда.
— Слуга сбежал от меня.
36
Мари Жан Антуан Никола, маркиз де Кондорсе (1743-1794) — французский писатель, ученый-математик и политический деятель.
37
Витторио Альфиери, граф (1749-1803) — итальянский поэт и драматург, создатель итальянской национальной трагедии классицизма. Прожил бурную жизнь, которую описал в своей автобиографии «Жизнь Витторио Альфиери из Астии, рассказанная им самим» («Vita», 1806).
— Нет денег?
— Мало денег.
— Я это улажу.
— Еще нужно получить согласие Дарю.
— Он согласится. Ну что, идет?
— Конечно, Луи-Франсуа...
Лежон вкратце изложил Анне содержание разговора с Анри, но девушка ухватила суть и захлопала в ладоши, словно в знак согласия. Анри дал себе слово серьезно заняться немецким, поскольку теперь у него появился для этого веский мотив. Анна Краусс тут же обратилась к нему с каким-то вопросом, и, хотя смысл его ускользал от Анри, мелодику он уловил правильно.
— Луи-Франсуа, что она мне сказала?
— Она приглашает нас на чай.
Поздним вечером Лежон получил приказ безотлагательно вернуться в Шенбрунн к Бертье. Анри, оставшись один, принял приглашение Перигора прогуляться по городу. На самом деле он рассчитывал поподробнее расспросить его о жизни Анны Краусс, — начиная с полудня, эта тема интересовала его больше всего на свете. Лежон вручил ему пачку фальшивых банкнот, полученных от Дарю, потому Анри с легким сердцем согласился на вечерний променад. Перигор хоть и болтал без умолку, неплохо знал город и его жителей, поскольку бывал в Вене раньше, и по его совету они отправились в сады у кафе Хугельмана, находившиеся на берегу Дуная неподалеку от сожженных мостов. Несмотря на теплынь, нигде не было видно ни купальщиков, ни лодок, ни турецких матросов — одни только солдаты.
— Раньше можно было покататься по реке на ярко раскрашенных парусных лодках, но их либо реквизировали наши люди, либо потопили австрийцы, — сказал Перигор.
Анри плевать хотел на лодки, как, впрочем, и на знаменитого венгерского бильярдиста, мастерству которого они аплодировали — он продолжал играть, несмотря на военное время, и мог часами катать шары, не теряя ни одного очка. В конце концов, французам надоело наблюдать за ним, и они направились к Пратеру [38] .
38
Пратер — большой общественный парк и зона отдыха в Вене. Расположен в южной части Леопольдштадта между Дунаем и Донауканалом, вытянут вдоль берега на 5 км. Название парка произошло от латинского слова pratum, что означает луг. Слово «Пратер» было впервые использовано в 1403 году, и изначально относилось к небольшому островку на Дунае, однако постепенно так стали называть и соседние районы. Земли часто меняли хозяев до того, как были куплены императором Максимилианом II в 1560 году под охотничьи угодья. В целях борьбы с браконьерством император Рудольф II запретил вход в Пратер, но 7 апреля 1766 года император Иосиф II сделал парк открытым для общественного посещения и разрешил создавать на его территории кафе. Охотиться в Пратере продолжали до 1920 года.
Перигор выглядел настоящим франтом в гусарской венгерке с золотыми галунами, черных панталонах и сапогах с отворотами. Чтобы не стать объектом насмешек, он одолжил Анри одну из своих лошадей, весьма приличных, надо признать. Не так давно в Испании у него украли несколько дорогих скакунов, поэтому, пока они наслаждались вареными раками, их лошадей сторожил молоденький солдатик — он проходил неподалеку и случайно попался Перигору на глаза.
— Брависсимо! — сказал Перигор пареньку, терпеливо дожидавшемуся их возвращения. — Как тебя звать?
— Вольтижер Паради, господин офицер. 2-й линейный полк 3-й дивизии генерала Молитора под командованием маршала Массены!
Перигор сунул несколько флоринов в карман вольтижера и повернулся к Анри, стоявшему с таким задумчивым видом, будто был отягощен множеством неразрешимых проблем.
— Завтра мой слуга перевезет ваши вещи, Бейль, не стоит беспокоиться о таких пустяках.
— Вы знаете Анну Краусс?
— Я живу у нее в доме третий день, нет, второй, и вы знаете, насколько я любопытен...
— А ее семью?
— Отец — музыкант, родственник господина Гайдна.
— Где он сейчас?
— Где-то в Богемии при дворе Франца Австрийского [39] .
— А мать?
— Насколько мне известно, она умерла. У нее был отек легких.
— Выходит, мадемуазель Краусс осталась в Вене одна?
— С младшими сестрами и старой гувернанткой, — уточнил Перигор.
— Отец бросил ее одну в разгар войны!
— Друг мой, венцы ничего не принимают всерьез. Вот вам пример: решив, что понедельник — день тяжелый и сводит на нет удовольствие от воскресного отдыха, они сделали понедельник нерабочим днем. Что скажете? Как вам такая бесцеремонность?
39
Франц II (1768-1835) — король Германии (римский король) с 1792 года, последний император Священной Римской империи германской нации с 7 июля 1792 г. по 6 августа 1806 г., первый император Австрии с 11 августа 1804 г. В качестве императора Австрии, а также короля Богемии и Венгрии (с 1 марта 1792 г.) носил династическое имя Франц I. Полный титул: Милостью божьей избранный Римский Император, превечный Август, наследственный император Австрии. Царствовал во время наполеоновских войн, после ряда поражений был вынужден ликвидировать Священную Римскую империю и выдать дочь Марию-Луизу за Наполеона I.
— Вы полагаете, что Лежон влюблен?
— В венцев?
— Да нет же! В эту девушку.
— Не знаю, но симптомы налицо: возбужденность, беспокойство, полуобморочное состояние. Кстати, у вас она тоже вызвала учащенное сердцебиение.
— Я не позволю вам, сударь...
— Давайте не будем! Ни вы, ни я тем более ничего не можем с этим поделать, но битва между вами обещает быть гораздо более интересной, чем между нашими войсками и армией эрцгерцога Карла! Видите ли, в войнах мне больше всего не нравятся грязь, кровь, пыль, грубость, ужасные раны. Возвратиться с войны целым и невредимым — это да! Тогда можно блистать на балах, танцевать с фальшивыми герцогинями и настоящими банкиршами...
Впереди показались песчаные аллеи Пратера. Большие деревья были срублены для устройства смехотворных баррикад. На лужайках расположились павильоны, домики, хижины, китайские беседки, швейцарское шале, лачуги дикарей... Одним словом, царил хаос, созданный для развлечения разномастной публики, прибывающей со всех концов земли. Жители Вены соседствовали тут с цыганами, египтянами, казаками, греками; сам император Франц частенько прогуливался здесь пешком, без охраны, и приветствовал подданных, приподнимая шляпу, как простой буржуа. Летними вечерами гуляющих осаждали тучи комаров, и Перигор по этому поводу пошутил: