Чтение онлайн

Первое, что увидел Торн, перешагнув порог кабинета, был океан, шумевший у самых ног. Сильный запах водорослей и соленой водяной пыли пропитал воздух. Вся меблировка состояла из глубоких кресел, каждое из которых представляло собой сложнейший агрегат, включавший уйму механизмов связи и обслуживания. Персональный кондиционер, вмонтированный в спинку кресла, позволял каждому участнику совещания создавать свой микроклимат в зависимости от самочувствия. Кроме того, кресло послушно меняло форму в соответствии с невысказанными желаниями сидящего — изгибалось, удлинялось или укорачивалось. Оно как бы жило вместе с телом и не давало ему устать от принужденной позы.

— Садитесь, — пригласил Кокер молодым голосом. — И вы… и ты, — смешался хозяин, с детским восхищением глядя на Дика.

— Спасибо, сэр, — сказал Дик, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

Кокер еще больше просиял, подошел к мэшин-мену, потрогал его бицепсы, заглянул в глаза, потрепал по щеке и, обращаясь к Боулзу, сказал:

— Хороша скотинка! А, Том, хорош?

Боулз предоставил слово Торну. Он заранее порекомендовал ему не вдаваться в подробности и утомительные объяснения.

Торн успел справиться с замешательством, охватившим его, когда он так близко увидел легендарного Сэма VI, в существовании которого сомневались даже работавшие на него люди. Он очень коротко рассказал, как Дик устроен и на что способен. Кокер тут же пожелал задать мэшин-мену какой-нибудь каверзный вопрос, но ничего, кроме курсов акций, придумать не мог. Дик, не задумываясь, назвал стоимость акций различных фирм, какой она была вчера, год и десять лет назад.

Изумление совсем обессмыслило лицо Кокера. Он таращил глаза, открывал и закрывал рот, тщетно пытаясь собраться с разбежавшимися мыслями. Помог Боулз. Он предложил Дику пройтись, нагнуться, постоять на одной ноге, расстегнуть и застегнуть пуговицу, помножить одно шестизначное число на другое… Дик выполнял одно задание за другим, не торопясь и не ошибаясь.

Экзамен продолжил Торн. Он стал задавать вопросы из области физики, биохимии, истории. Дик отвечал так же легко, полно и ясно. Но по мере того, как затягивался специальный разговор между Диком и его творцом, Кокер все более мрачнел. Нахмурился и Боулз. Торн почуял неладное, но еще не понимал, чем вызвано недовольство боссов.

— А почему он такой умник? — спросил вдруг Кокер.

Торн сообразил, чем не угодил Дик. Мэшин-мен не должен так явно демонстрировать интеллектуальное превосходство над своими владельцами. Если он на каждом шагу станет уличать хозяина в невежестве, неизбежны вспышки болезненного самолюбия. Дик доказал, что знает больше и разбирается во всем лучше, чем глава корпорации и его советник… Это не могло понравиться.

— Его, конечно, можно сделать глупее, — примирительно сказал Торн. — Но дело в том, что такие умники могут уже в ближайшее время появиться у наших конкурентов. Мне кажется, что лучше опередить их в самом начале, чем потом догонять…

Аргумент Кокеру понравился. Он снова пришел в восторг, стал называть Торна просто «Дэви» и потребовал, чтобы тот называл его «Сэм».

— Поздравляю, Дэви, — сказал он и потрепал Торна по щеке точно так же, как только что трепал Дика. — Молодец, малыш! Мы не ошиблись. Сколько диков сможем выпускать в год?

— Я привез с собой расчеты. Все будет зависеть от масштаба производства и от профиля, который мы изберем.

— Чей профиль? Не понимаю. О чем он говорит, Том?

— Нужно решить, в каком качестве мы выбросим диков на рынок, — пояснил Боулз.

— В любом! Верно, Дэви? Он ведь способен на все.

— Конечно, сэр.

— Никаких сэров!

— Так точно, Сэм.

— Не совсем так, — возразил Боулз. — Из моего предыдущего разговора мне стало ясно, что он не может быть юристом, пастором, коммивояжером, журналистом, политиком, дипломатом…

— Почему, Том?

— Он слишком прямолинейно мыслит и не считается с людскими слабостями, Сэм… У него что на уме, то и на языке. Правильно, док?

— Да, это так, — признал Торн.

— Значит, ему не по силам надувать людей, — сообразил Кокер и повернулся к Дику: — Неужели ты совсем-совсем не умеешь врать?

— Я не знаю, что это такое.

— Господи! Чего проще! Говоришь одно, думаешь другое, а делаешь третье.

— Зачем?

— Как зачем, — даже растерялся от глупого вопроса Кокер. — Чтобы обмануть и оказаться в выигрыше. Иначе тебя обманут и ты окажешься в проигрыше.

— Зачем?

— Зачем, зачем, — рассердился Кокер. — Все помнишь, умножать умеешь, а дурак дураком. Дэви! Он таким и останется?

— Не думаю, — не совсем уверенно ответил Торн. — Его еще нужно учить.

— Правильно, Дэви! Я совсем забыл, что он только родился. Сделай его человеком, и пусть заменит всех, кто жрет и горланит.

—Как это всех? — теперь уже растерялся Торн. — А что останется людям?

— В каком смысле?

— В смысле труда. Если мэшин-мены вытеснят людей отовсюду, чем они будут жить? Как станут зарабатывать на пропитание?

— Это их забота.

— Но восстанут профсоюзы.

— На то есть полиция и армия. Я плачу достаточно налогов на их содержание. Даже пособия по безработице платить, выгодней. Они будут очень довольны.

— К предостережению доктора Торна нужно прислушаться, Сэм, — вмешался Боулз. — Заменять всех огулом опасно. Я пока предложил бы пустить таких диков в продажу как слуг, секретарей, телохранителей. Даже состоятельные люди давно отвыкли от живой прислуги. Автоматический хлам надоел до тошноты. Когда мы предложим приятного на вид и все умеющего делать мэшин-мена, я уверен, что отбоя от покупателей не будет. Но имейте в виду, док, ваш Дик должен поменьше рассуждать.

— Браво, Том! — прищелкнул пальцами Кокер. — Ты прав как всегда. Покупатели найдутся! Много найдется. Создаем новую фирму «Мэшин-мен компани»… Дэви! А этих диков можно выпускать в женском обличье?

— В каком угодно.

— Отлично! Приступай! Ты и будешь президентом новой фирмы.

— Но мое предложение нужно рассматривать как второстепенное, — добавил Боулз. — Главное направление — другое. Мы должны разработать мэшин-мена — солдата, док.

— Солдата? — переспросил Торн.

— Да, солдата, сержанта, офицера, короче говоря — вояку, исполнительного, умелого и нерассуждающего.