Чтение онлайн

Визг тормозов на вираже, встречная полоса, огни, огни, огни. Вереницы машин… А впереди над всем этим рев мотоцикла – удаляющийся, приближающийся и снова удаляющийся…

Реальность как будто дала трещину, сместилась вправо, а может, влево. И все, что могло помочь – милицейские патрули, телефонные будки у станций метро, остались где-то там. Бешеная скорость словно растворила их в себе, оставив в реальности только сизые сумерки, алую полосу на горизонте да вырастающие на фоне темного неба утесы… нет, дома, остовы недостроенных высотных домов.

Гигантский пустырь, отведенный под строительство элитного жилого комплекса, распаханный бульдозерами, залитый бетоном, законсервированный из-за разразившегося финансового кризиса.

Пустые глазницы оконных проемов, сваи и перекрытия, глина, краны как скелеты динозавров, лужи мазута. Слепящий глаза прожектор, нацеленный на проходящую рядом со стройкой улицу, густо застроенную панельными девятиэтажками.

Рев мотоцикла оборвался где-то там, возле строительных кранов…

Джип уперся в запертые железные ворота. Гай колебался лишь одну секунду. Потом сдал назад и разогнал машину.

– Голову береги!

Катя едва успела закрыться руками. Джип снес ворота. Звон разбитых фар, скрежет металла, грохот осыпавшейся «лобовухи».

Жидкая, как растопленный шоколад, грязь под ногами, когда они выскочили. Катя едва держалась на ногах.

– Они здесь, – сказал Гай.

– Здесь? Как мы их найдем?!

Недостроенных высоток было несколько. И все они походили на руины. Как ужасны пустые дома, в которых никто не живет. Как ужасны такие дома в сумерки в огромном городе, где никому ни до кого нет дела, где никто не слышит шума погони и криков о помощи.

– Как мы их найдем?

Катя крикнула это ЕМУ, но лучше бы она молчала. С ним что-то творилось прямо у нее на глазах. Он уже мало был похож на того Гая, которого она впервые увидела в Калашном переулке, и даже на того, который так странно вел себя в кабинете розыска.

Он раздул ноздри, огляделся по сторонам. Что-то достал из салона разбитого джипа – Катя не видела, что это было. Повернулся в ту сторону, откуда дул ветер. И движение это было скорее звериным. И как и там, в кабинете розыска, Кате вдруг показалось, что он ЗНАЕТ, где они, – знает, не оттого, что видит или догадывается, а потому, что…

Одним прыжком он перескочил через лужу с мазутом и ринулся вперед. Катя помчалась за ним, хотя догнать его ей было практически не под силу. Больше всего на свете она жалела в эту минуту, что у нее с собой нет никакого оружия.

Те, кого они искали, за кем гнались, действительно были здесь. Оксана Жуковская очнулась от свиста ветра, от пронизывающего холода. Оксана не понимала, где она и что с ней, как она тут очутилась, отчего у нее адски болит затылок. Она дотронулась до головы. Кровь под волосами. Кто-то стиснул ее подбородок, задирая голову. Мужское лицо… Она никогда не видела его прежде… Нет, видела там, в кафе… И кажется, еще раньше, когда была в офисе у Деметриоса…

– Очнулась? Слушай внимательно, что я тебе скажу.

Оксана испуганно взирала на голые бетонные стены, огромный оконный проем. Это была какая-то стройка, и они находились где-то высоко. Как они сюда попали? Они поднялись на двенадцатый этаж недостроенного дома в строительной люльке, но этого момента Оксана не помнила, она была еще без сознания. Ее просто закинули в люльку как вещь, как груз.

Мужчина на фоне окна что-то делал. Возился с чем-то, что-то навинчивая, надевая, защелкивая. Приклад, дуло, оптический прицел. Винтовка… и рядом еще что-то навороченное – автомат, гранатомет, Оксана совсем не разбиралась в этом, видела такие штуки только по телевизору в боевиках.

Она попыталась встать, и он сразу же оказался рядом с ней. Сунул ей мобильный.

– Звони Алексею Жуковскому.

– Алеше? Зачем?

– Попросишь, чтобы он приехал к тебе домой – сейчас, как только сможет. Скажешь, что это срочно, что это касается смерти твоего мужа и тебе кажется, что это может повредить всем вам, он должен сам это увидеть у тебя дома, в квартире. Он ведь бывал у вас в квартире?

– Давно. Но я не буду ему звонить!

– Значит, тогда мы поедем к тебе. Кто там сейчас дома – твоя дочь с твоей матерью?

– Кто вы такой? Что вам надо?!

– Звони Жуковскому. Ты ведь часто звонила ему. Я слышал. Он тебе не откажет. Потом можешь убираться на все четыре стороны, ты мне не нужна, мне нужен он.

Оксана глянула на винтовку с оптическим прицелом. Вид из окна на фоне ночных сумерек. Внезапно она узнала это место. Это же… это их микрорайон, эта стройка видна из их окон, прожекторы ночью слепили так, что они даже звонили в управу, жаловались. Здесь рядом улица – въезд в их квартал. Тут иного пути нет, если свернуть с Октябрьского проспекта, то попадешь как раз сюда – на улицу, ведущую мимо стройки.

– Звони. Когда он будет здесь, можешь убираться. У меня нет выбора. А у тебя есть. Скажи «нет», и мы поедем к тебе домой, Жуковскому позвонит твоя дочка. Он ведь любит свою племянницу?

Она увидела в его руке пистолет. Голова кружилась от боли. Ладони были мокрые от пота, она никак не могла набрать знакомый номер. Этот номер не знали даже губернаторы, руководители думских фракций, министры. А она этот номер знала – родственные связи, личные, очень личные отношения…

– Да, слушаю, это ты, Оксана?

– Это я.

Она почувствовала, как дуло пистолета уперлось ей сзади в шею.

– Алеша… пожалуйста, ты мог бы приехать сейчас ко мне?

– Сейчас? Что случилось?

– Мне надо кое-что тебе показать, это важно, это срочно. – Дуло пистолета холодило кожу. Странно, это было почти приятно. – Ты должен это увидеть сам, я нашла это у Володи, в его вещах…

– Я боюсь, – одними губами подсказал ей тот, кто держал ее под прицелом.

– Я боюсь, что это попадет в руки милиции, это, возможно, связано с его смертью… господи, помоги же мне, мне страшно!