Шрифт:
Данное произведение является художественным произведением, все описанные события являются вымышленными и не создано для оскорбления кого-либо, все использованные бренды принадлежат их обладателям.
«Патриотизм не должен ослеплять нас; любовь к отечеству есть действие ясного рассудка, а не слепая страсть»
Николай Карамзин
Медленно продвигаемся по городу, я в левой колонне, сзади едет БМП-3. Идем в полной тишине. На каждом метре этого пятиэтажного ада могут прятаться хохлы.
Пока все было спокойно. Сильная жара. Солнце припекало прилично.
Неожиданно справа раздались выстрелы со стороны детского сада.
– Технику отвести, все в укрытие! – прокричал наш командир с позывным Волк
Наше отделение перебежками укрылось за маленьким продуктовым магазинчиком. В ту же секунду с третьего этажа садика прямо в БМП полетел снаряд, но та в последний момент успела заехать за укрытие. От позиции противника нас отделяло несколько стоявших в ряд полуразбитых машин. Около одной из которых лежал один из наших.
– Кто там за машиной? – спросил командир отделения Лев
– Это Вася. Разрешите его вытащить? —спросил я
– Готовьтесь по моей команде прикрыть Добряка – приказал Лев
И как только он произнес: «Вперед!» я со всей мочи рванул к синему седану. Сзади стрекотали автоматы, а спереди в меня целил пулеметчик. Но не попал. Повезло.
Васю серьезно ранили, весь его рукав был уже кроваво мокрым. Он сидел, скорчив жуткую гримасу от боли. Я быстро вколол ему обезбола и стянул руку жгутом. Пулеметчик не успокаивался ни на секунду, и его рвение к победе уже начало меня изрядно раздражать. Бросив быстрый взгляд из-за укрытия, я четко определил его местоположение. Второй этаж, третье окно справа.
Вася же, кажется, немного оклемался и уже снова шутил свои тупые шутки. Но, как ни странно, сейчас меня это обрадовало – значит жив, засранец.
Шквал пуль резко прервался. «Перезаряжается» – подумал я и незамедлительно выстрелил в нужную точку. И вроде попал. По крайней мере больше из третьего окна второго этажа нас никто не беспокоил.
– Добряк, молодец! – разнеслось в рации одобрение командира – Вася идти может?
– Могу – ответил раненый.
– Тогда по моей команде бегите к нам.
С трудом мы добежали до ребят, и они встретили нас радостными взглядами и словами.
Лев же говорил по рации, и лишь бросил на нас беглый взгляд, чтобы убедиться в том, что мы вернулись. Он внимательно слушал, почти ничего не говорил. Когда человек на той стороне закончил, командир произнес лишь одно слово: «Есть».
– Товарищи солдаты, нам поставлена задача взять детский сад. Волк со своей группой будут штурмовать с фланга, мы же будем отвлекать противника, понятно? Действуем сразу, как услышим выстрел– объяснил командир и в ответ услышал единогласное «Так точно!».
Некоторые из ребят начали молиться, остальные уже пристегнули штык-ножи к автомату и осматривали свое снаряжение. Но никто точно не сомневался в том, что мы возьмем эту трехэтажную крепость.
Лучу (нашему санитару) и Васе Лев отдал приказ сидеть на месте.
Пора. Наша БМП ударила по садику. И уже через миг, прикрывая друг друга, двигаясь от машины к машине мы начали свое наступление. Из окон в нас продолжали стрелять, но волновало совсем другое – как нам войти в садик? Явно не через парадную дверь. К счастью, Крот быстро решил эту проблему. Выстрелив из своего РПГ, он пробил насквозь тонкие стены этой цитадели, подготовив для нас два прохода. Мы сразу же двинулись к ним.
В здании мы разделились на две тройки.
Я, Крот и Бульдог пошли налево. Мы ступали тихо, параллельно читая висящие там цитаты великих людей и осматривая милые детские поделки и рисунки. Сзади я услышал посторонний звук. Развернувшись, я дал короткую очередь, срезав хитрого хохла, тот упал, даже не успев моргнуть.
Мы двинулись дальше. Спереди виднелась дверь с надписью «Бассейн». Бульдог молча подготовил гранату. Крот резко выбил дверь, и туда ловким броском сразу же полетел снаряд. Через пару секунд после разрыва мы вошли внутрь.
Возле бассейна лежало два хохлятских тела. Тем, что были на трибунах, повезло не умереть от взрыва, но мы с Кротом добродушно их срезали. Чисто. Два моих напарника пошли проверять раздевалку, предварительно закинув туда еще одну гранату. Я же остался осмотреть трупы.
Два бандеровца остались живы. Они были сильно ранены, поэтому я оказал им помощь.
– У нас два раненых врага: один с осколочным, другой с пулевым, какие будут приказы? – спросил я Льва по рации
– Окажите им помощь и несите на второй этаж – ответил он
К тому времени Крот с Бульдогом успели вернуться из раздевалки, они зло посмотрели на хохлов.
– Ты уже доложил об этих – осведомился Бульдог, сильно сжав приклад своего АК
– Да, а что такого? – спросил я
– Жаль, очень жаль, повезло ублюдкам.
– Что там?
– Пойди посмотри, а мы пока с этими хлопчиками пообщаемся» – и после моего взгляда добавил – «Ничего с ними не будет, честное пионерское.
– Знаю я тебя, вместе пойдем. Как раз покажешь всё.
Крот, как более спокойный, остался охранять пленных, мы же с Бульдогом спустились в раздевалку и вошли в душевую.
Пол был залит липкой кровью. На холодном кафеле человек. Пожилой мужчина, полностью голый, с множественными порезами, ссадинами и ожогами. Половой орган его отрезан и, судя по всему, наживо. А на грязной стене надпись: «Так будет с каждым москалем!». Теперь я пожалел, что гнид придется оставить в живых.
Зачем? – спросил я одного из раненых, когда мы с Бульдогом вернулись наверх, а он лишь молча опустил голову.