Шрифт:
Лиас вошел в класс и тут же споткнулся о длинный хвост Хасла. Благо, природная ловкость позволила удержаться на задней лапе и высоко подпрыгнуть. Лиас пролетел по высокой дуге через весь класс и оказался точно у своего места. Хорошо, что учителя ещё нет: непременно отчитал бы за такой кульбит. А ведь Хасл специально выставил хвост, чтобы посмотреть, как хвалёный отличник растянется на полу. Впрочем, паршивец всё равно достиг цели: весь класс улюлюкал и посвистывал. Но тут вошёл учитель Фенис, и все разом затихли. Старый ракас недовольно щёлкнул языком и наклонил голову:
– Хотя бы в такой день вы можете быть серьёзными? – он поводил мордой из стороны в сторону, обозревая учеников. – Сегодня мы должны показать Благодетелям, что их старания не были напрасны и, что ракасы могут принять в дар их технологии и отплатить честным трудом. Триста сезонов назад они изменили нашу жизнь: принесли медицину, образование, истребили болезни, голод и положили конец войнам между племенами за место в горных поселениях. Сегодняшний экзамен определит достойных! Настал решающий день!
Лиас впился ногтями в учебный стол, заставив пластик жалобно скрипнуть. От волнения сердца забились вразнобой, и он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов.
Фенис кивнул ученикам: все дружно включили компьютеры. Тихонько пискнул динамик, оповещая, что пришел файл с заданием от пришельцев. Итоговый тест, в отличие от промежуточных, они высылали сами. Даже учителя не знали, что там будет.
Лиас быстро пробежался глазами по монитору. Похоже, здесь всё, что успели пройти за шесть сезонов обучения: вопросы по физике, технике, геологии… а где же язык? Только простые команды для дроидов! Лиас знал, что большего от ракасов не требуется, но всё равно расстроился. Он-то собирался блеснуть, корпел над файлами по грамматике из расширенного курса. Перед сном старательно повторял заученные за день фразы. Надеялся, что включат материал посложнее. Ничего, придёт пора, и он поговорит с пришельцами на их родном языке!
«Ну, Кракс, помоги!» – помянул он старого бога и застучал всеми двенадцатью пальцами по клавиатуре.
***
Лиас вышел из школы совсем измученным. Вроде бы ничего тяжелого не делал, а усталость аж к земле пригибала. Он сел на песчаную дорожку перед школой и уставился на алеющее солнце. Скоро вечерняя буря. Одноклассники не спешили расходиться после экзамена. Переговаривались, косились на товарища.
– Что, Умник, уселся? Корабль Благодетелей ждешь? – раздались из толпы чьи-то голоса. – Увидят твои результаты – лично прилетят! Познакомиться!
Послышались смешки.
Лиас молча поднялся и направился прочь. Он уже давно привык к издёвкам одноклассников. В школе его не любили. Кому понравится, когда ты лучше остальных? Таким достаются только насмешки да придирки. В селении, впрочем, друзей тоже не было – мало ли, чего можно ожидать от внука шамана.
***
Когда щиты после бури опустились, уже наступила ночь. Лиас смотрел на звёзды сквозь стеклянный потолок своего тесного бокса.
«Завтра, – напомнил он себе. – Все закончится. Объявят результаты, и меня непременно возьмут в группу постройки космической станции для ракасов. А потом мы полетим к звёздам. И плевать на все насмешки родичей и недовольство деда».
Память болезненно отозвалась. Дед. Мать. Надо бы проститься. Даже самый ближайший из карьеров находился очень далеко от горного оазиса. Пешком не дойдешь. Сколько сезонов он не был в селении? Три? Четыре? Значит, завтра. От школы-то всего полдня ходу. Лиас свернулся калачиком, укрыв нос пушистой кисточкой хвоста. Пора спать. Предстоит тяжёлый день.
Ожидание длилось мучительно долго. Лиас несколько раз бегал к школе, а результаты никак не объявляли. Близилась утренняя буря. Если до неё переслать не успеют, помехи забьют связь на полчаса. Еще полчаса мучительного ожидания! Лиас мог бы сидеть перед школой, а не бегать туда-сюда, возвращаясь в свой блок. Но там перед табло толпились одноклассники. Сегодня они были взбудоражены и потому особенно едки на слова. Надоели! Но всё равно пора сходить проверить.
У входа стояла толпа. По тому, как она гудела, Лиас понял: результаты объявили. Завидев его, одноклассники расступились. Информационное табло пестрило символами. Он нашел свое имя в первой строке списка одобренных Благодетелями выпускников!
– Что, шаманёнок, рад? – раздался сзади недобрый голос. Лиас не успел обернуться.
– Вот ты где, – внезапно появившийся Фенис прямо светился от радости. Ещё бы, его любимый ученик обошел-таки всех на тестировании. – Пойдем, дам тебе карточки на распределение и личный коммуникатор. Где ты был? Все остальные, кто прошёл отбор на карьер, уже получили.
– На карьер! – сердца чуть не выскочили из груди.
– Да, дорогой мой, да, – учитель улыбнулся. – В этом сезоне только пять наших выпускников удостоились этой чести.
Фенис рассказал, что воздушный катер прибудет за ними через трое суток. Это время отведено, чтобы выпускники успели попрощаться с родными. Значит, пора наведаться в селение.
Сразу после дневной бури Лиас, захватив небольшой рюкзачок с личными вещами, покинул город. За пределами металлического полукруга взгляду открывались бескрайние просторы алых барханов. Лиас любил пустыню. И вовсе она не безжизненная! Это рядом с городом, конечно, да. Но только скроются за горизонтом угловатые здания и купола теплиц, начнут тихонько посвистывать лерпы, высовывая из песчаных норок чешуйчатые носы. Затаится катран, поджидающий зазевавшегося лерпа. Выпустят из нор свои красные листья артидии, чтобы напитаться солнцем перед бурей. И ещё много всяких обитателей, приспособившихся к переменчивому характеру Лейны. Пустыня полна жизни!
Лиас восторженно смотрел по сторонам, но шага не сбавлял. Надо торопиться, чтобы успеть в горный оазис до вечернего разгула стихии. Иначе придется закапываться в песок, задерживать дыхание. Удовольствие так себе. В городе не осваивали это искусство. И зря, уже было несколько случаев, когда кто-то из загулявшейся малышни погиб в бурю, не успев вернуться до поднятия щитов.
Но Лиас был внуком шамана и, естественно, его научили гибернации ещё в раннем детстве. Да он и не боялся пустыни, как городские. В какой-то степени это давало свободу.
Лиас спешил, как мог, под конец даже перешел на четыре конечности, выруливая на бегу хвостом. Но до бури всё равно не успел. Обидно, совсем немного осталось до горной гряды. Чуть подул ветер, и горизонт размыло. С виду почти ничего не изменилось. Но стоит промедлить ещё немного, и будет поздно: снесёт потоками шквального ветра, посечет обезумевшим песком. Лиас нашел удобное место между барханами и, сунув руки в песок, принялся рыть, быстро, как это умеют ракасы. Потом просунул в ход острую морду и, работая конечностями, стал выталкивать грунт наружу по бокам от себя.