Чтение онлайн

— Придется импровизировать, — сказал Круатандьё. — Лично я не вижу другого выхода.

Козимо улыбнулся. Он расспросил друзей о том, чем они занимались с тех пор, как покинули Оккло.

— О! — воскликнул Круатандьё. — Что касается меня, то твое поедание пришло как раз вовремя!

Он рассказал, что когда вернулся после учебы в университете в свою деревню в Нормандии, отец решил его женить, и это казалось крайне необходимым всем, кроме него самого.

— Подумать только, я вернулся в надежде снова увидеть мою прекрасную Изе, — сказал он, — а нашел вдову, которой исполнилось двадцать лет в тот день, когда я появился на свет. Все это казалось абсурдом.

— Что же случилось с твоей Изе, о которой ты нам столько рассказывал? — спросил Козимо:

— Она стала походить на старую сову: муж, наполовину идиот, и двое детей — определенно, дебилы. Вот что вышло. В тот же вечер, когда я получил послание, я уехал.

— Что ты сказал своему отцу и вдове?

Круатандьё скорчил недовольную гримасу.

— Ничего. Свадьба намечалась на сегодняшнее утро. Если вспомнить, который час, я думаю, они уже оставили надежду меня увидеть…

Друзья рассмеялись.

— Аты, Ролан?

— После Кори Оккло я вернулся кмоему дяде, приору, в Вердан, — начал он рассказывать более серьезным тоном. — Я отправился бродить по окрестностям Морт-Кёр. Там живет отшельник Фредерик, который когда-то отказался посвятить меня в тайные знания. Я провел в ожидании много дней без еды и сна, прежде чем он соизволил подойти ко мне и заговорить.

— И что он тебе сказал? — спросил Круатандьё.

— Чтобы я вернулся домой. Мое время еще не пришло.

— Тем не менее именно он вдохновил тебя когда-то брать уроки рыцарства?

— Верно.

— И он ничего другого тебе не сказал?

Ролан отрицательно покачал головой.

— Когда я вернулся в Вердан, дядя передал мне твое послание. Я понял, что дело срочное и важное. Поэтому тут же отправился в дорогу. Кроме того, мы же все четверо, вместе с Жазоном, поклялись всегда спешить друг другу на помощь по первому же зову. Я только выполняю клятву.

— И вот мы здесь, — добавил Круатандьё. — Мы готовы.

— Значит, вы со мной? — спросил Козимо.

— Даже если Сатана нашлет на тебя огонь и серу, ты не откажешься от своей затеи, — сказал Ролан. — Поэтому лучше нам быть рядом с тобой и помогать всем, чем сможем. И потом, кто не мечтал в один прекрасный день ступить на Святую землю?

— В любом случае, путешествие будет заманчивым, — подытожил Круатандьё.

Хьюго де Пайен въехал во двор замка, расположенного в окрестностях Труа, чуть не раздавив охранников, которые не заметили его появления. Рыцарь рывком снял дорожный шлем, скрывавший его лицо. Он был бледен, его волосы и борода были подернуты сединой, глаза блестели.

К нему подбежал какой-то человек. Это был Флодоар, библиотекарь. Облаченный в неизменное длинное коричневое одеяние, с выстриженной на макушке тонзурой.

— Добрый день, господин, — сказал он. — Граф ждет вас.

Они вошли в замок, который Хьюг де Шампань выбрал как самое подходящее из своих владений для приема паломников высокого ранга. Под комнатами со сводчатыми потолками, занятыми вельможами и их дорожными сундуками, находился оружейный зал, где тренировался Хьюг. Туда и зашли Хьюго де Пайен и Флодоар. Зал был огром- ным. Его окна выходили на внутренний двор, поросший травой.

Хьюг де Шампань поддразнивал великолепного кречета, сидевшего на его правой руке. Птица была неподвижной, ее голова была спрятана под кожаным колпаком, увенчанным панашем. Де Пайен подошел к своему господину.

— А, вот и ты, Хьюго! — воскликнул сеньор.

Хьюгу был сорок один год. В молодости, во время Крестового похода, граф не отступая перед опасностями; он был первым христианином, вошедшим в еще занятый мусульманами Иерусалим. Сегодня это был уже сеньор могучего телосложения, со лбом, изборожденным морщинами; на его лице бурная жизнь оставила свой след.

— Я только что из Клерво, — сказал Хьюго де Пайен.

— Я знаю… Тебе там не повезло, конечно же. Бернар отказывается поддержать нас?

— Я ничего не добился.

— Неважно. Мы не бездействовали, пока тебя не было. Измаля заменил в Милиции Андре де Монбар. Этот человек, преданный и скрупулезный, как ты знаешь, имеет еще одно достоинство: по материнской линии он состоит в родстве с великим Бернаром. Не очень честный метод, но время торопит. Этнх родственных связей достаточно, чтобы все поверили, что Бернар втайне является нашим горячим сторонником. А значит, пойдут и пожертвования.

Хьюго де Пайен дал понять, что обрадовался этой новости, хотя не был согласен с тем, что в орден приняли нового рыцаря, не дождавшись его возвращения и не спросив его мнения. Для Хьюго это был неприятный нюанс, но он не хотел противоречить своему старому другу.

— Что ты скажешь о моем новом приобретении? — спросил Хьюг, показывая птицу. — Этого кречета мне доставили из Норвегии.

Пайен кивнул головой. Он не любил охоту.

— Вот подарок, который понравится королю Иерусалима, — сказал граф. — С такой птицей Бодуэну не будет равных в охоте во всем его королевстве. Как ты думаешь, он будет на вершине счастья?