Чтение онлайн

Пока я молчал, оружейник решил отвлечься на небольшую лекцию:

— С самого Начала множество камней были испорчены. Нашедшие их счастливчики отдавали драгоценности в обработку мастерам, либо просто размалывали в пыль и добавляли ее в изготовляемую сталь, чтобы получить инструменты, оружие, доспехи с свойством «вечности». Последнее оправдано до сих пор, других применений осколкам пока не найдено… но вот исходный продукт…

— Как оказалось, — глаза блондинистого «девочка» мечтательно блуждали по потолку, — огранка и шлифовка этих камней посторонним умельцем дает коэффициент полезного действия куда ниже, нежели чем когда за обработку материала берется будущий владелец. Значительно ниже. Да, безусловно, даже ограненный по «стандарту» вечный камень станет огромным накопителем маны и прекрасным инструментом, но это все равно будет забивание гвоздей микроскопом. Огранка и шлифовка с ориентацией на резонирующее ядро мага-ремесленника позволяют добиться результата настолько высокого, что ранее изготовленные камни будут казаться жалкими поделками. Аккумуляторами. Дубиной дикаря.

— Не пойму одной вещи, — решил я задать давно мучающий меня вопрос, — Ты же артефактор с едва ли не мировым именем, на кой черт тебе дополнительная мощь камня?

— На такой вопрос в двух словах не ответишь, — Эйнинген шумно выдохнул и совершенно нехарактерно для себя, шлепнулся навзничь на диванчик. Вытянул перед лицом тонкую руку, чье запястье было едва ли вдвое толще моего указательного пальца, и поболтал ей в воздухе, — Видишь? Тело девочки в предпубертантном периоде. В Начале, когда я только приземлился лицом в Пан, то несколько месяцев горевал о совершенной мной ошибке. Ничтожные физические кондиции, перепады настроения, неусидчивость… Да что я тебе рассказываю! Твое собственное тело и даже раса — воплощение продуманной физиологии новой аватары. Но плюсы и минусы есть у всего.

— Тонкие и упругие энергоканалы, — Эдвард продолжал крутить рукой перед глазами, — Филигранный контроль. Потрясающие возможности для тонких магических манипуляций. Я стал отличным мастером именно из-за этого тела. Но стоит мне хоть чуть-чуть двинуть вперед свои показатели Энергетики…

— Тебе придётся годами возвращать контроль и приспосабливаться к изменившимся параметрам, — кивнул я.

— Именно. Причем, это если мы говорим о незначительном скачке характеристик. Если же скачок будет значительным, к примеру, на все скопившиеся у меня очки, то я полностью утрачу свою квалификацию. Скорее всего — безвозвратно, несмотря на идеальную память. Именно поэтому мне, в основном, и нужен камень. Запечатлеть в нем существующий резонанс ядра — и моё мастерство останется при мне, просто вместо собственного тела я буду использовать камень.

— Как-то это не сочетается с «увеличением боевой мощи команды», — посетовал я, имея вид лихой и придурковатый.

— Ты вот местами вроде умный, а иногда… полный Джаргак, — брюзгливо заметил Эдвард и лежа удостоил меня взглядом уставшей студентки, — Что тебе непонятного в термине «сверхъёмкий накопитель»? Смогу произвести не десяток выстрелов с полного резерва, а пятьдесят-шестьдесят с заполненного камня. Удовлетворительно?

— Более чем, — согласно кивнул я и подбросил в руке «небесный камень покоя». Темно-синий, непрозрачный, овальный, величиной с голову человеческого ребенка. Посмотрев на исполненный Эдвардом Эйнингеном взгляд модели «какающий суслик», я коварно улыбнулся и спросил, — Обсудим перспективы?

В полуоткрытый проём заглянул труп с торчащей из головы стрелой. Постояв секунду, бессмертный, явно пораженный своим новоприобретенным состоянием, ввалился в зал и замер на досках. Вслед за первым гостем тут же ввалились еще трое, тут же затащив труп внутрь и захлопнув дверь. «Разбойник», «вор» и… «злодей»? Впервые вижу серебряный преступный класс.

— Здрасти, — вежливо поздоровался я с вторженцами, переключая внимание на себя.

У каждого порядочного супергероя должен быть свой суперудар. У меня был только один, который можно было бы назвать «покарай бабушку», но использовать его часто по назначению жутко не хотелось. Итогом мозгового штурма на протяжении последней недели стала такая лютая банальщина, что я испытывал жгучий стыд еще до того, как впервые применил его на практике.

Когда тебя что-то неожиданно и крепко хватает за подмышки и подвешивает в воздух, быстро среагировать невозможно. За шею? Еще туда-сюда, можно размахивать мечом, пинаться ногами, метнуть что-нибудь, наколдовать. Шеи у бессмертных крепкие. С подмышками дело другое, теряются от такой подлости, да еще и цепями я цепляю вперенахлест, чтобы наверняка. А много ли мне времени нужно, чтобы подскочить к трем растерянным Бессам и вмазать каждому в открытый живот по полновесному орочьему удару, заряженному Ки? Секунда… ну, полторы.

Тела с размолотыми в кашу внутренностями и сломанными позвоночниками лежат на полу.

Да когда же у них Бессы кончатся…

Начиналось все сравнительно хорошо. «Экселенца» села в городской черте, циркачи начали ремонт, Эдвард тут же забурился с полученным камнем в мастерскую и велел неделю к нему не подпускать никого. Но вот в местных реалиях мы не знали ничего, за что и поплатились.

Линос был уникальной страной, которую…бросили. В самом Начале правитель нации при поддержке личной гвардии исчез в неизвестном направлении вместе с большей частью казны и специалистов, но при этом и не подумав отречься от своего титула. Спустя почти десяток лет линосцы узнали, что тот прекрасно устроился при дворе соседней сатрапии на правах почетного гостя и отлично себе поживает. Сделать бедолаги с этим ничего не могли.

Результат — «большой портовый город» оказался постепенно разрушающейся столицей этого самого Линоса, погрязшей в коррупции, нищете и связях с преступными Бессами, обильно населявшими местные горные края. Кланы, банды, мелкие гильдии — сплошная анархия.

Как только «Экселенца» встала на якорь, ее тут же попытались распотрошить местные власти, но их благородный порыв уперся в одержимого Алонзо. Несмотря на деградацию нравов, местные тут же прониклись опасностью демонического заражения и вплотную занялись бывшим испанцам, подарив циркачам времени на передышку, достаточную, чтобы с небес свалилась «Железная Фея» с лучащимся от счастья капитаном, который тут же заперся внутри цирка.

Ситуация вновь перевернулась с ног на голову для местных. Жалкий скарб циркачей или маг-оружейник, о котором слышали даже тут? В чью светлую голову пришла мысль поделиться с народом идеей уговорить знаменитого мастера остаться в Линосе, сделав тот более привлекательным для посещения и торговли, я так и не узнал, но несколько дней мы отбивались от чинуш, отчаянно желавших срочно переговорить с Эдвардом. Парочку из них мы потом наблюдали повешенными на деревьях неподалеку.

От полноценного штурма толпой взбесившихся смертных бедняков «Экселенцу» спасла толпа…взбесившихся Бессов-преступников, проживавших вне владений Линоса. Это случилось вовремя, мы уже собирались отрывать Эдварда от его дел, чтобы в срочном порядке и с боем перегружать мастерскую в «Железную Фею». С боем — потому что у нас рядом была еще толпа бесящихся от непроглядной задницы циркачей, прекрасно понимавших, что между ними и разумными Линоса лишь мы. А мы — это явление очень временное…

Ну хоть высылай делегацию к преступникам. Им-то на Эдварда плевать, им-то нужна «Экселенца» в качестве передвижной базы.

Я тяжело вздохнул… получил верхним уголком двери по нижней челюсти. Влетевший в помещение низенький бессмертный тут же воткнул мне нож в бедро несколько раз и бодро отпрыгнул в сторону, принимая боевую стойку. Сволочь. Я замахнулся на пигмея обмотанной цепью рукой и грозно заорал, отвлекая его взгляд от подлого стелющегося щелчка хвостом по «бубенчикам». Мужик всхлипнул и свалился ничком. Помер от болевого шока, наверное.